Сердце бухало как ненормальное. Но противиться невозможно... разве нет? Он быстрым уверенным движением поставил меня к стене, оттянул мою голову за растрепанный хвост волос, захватил зубами мочку уха. Мелькнула смешная мысль, что Толик никогда так не делал. Но это ведь Гаспар ди Тар’рин... и этим всё сказано. Мужские пальцы скользнули между бедер. Я выгнулась и схватилась за сильные плечи, чтобы через череду нереальных мгновений повиснуть на них, вонзиться ногтями сквозь ткань рубашки. Твердые губы накрыли мои, заглушая всхлипы, погружая в раскаленную сладость.
– А ты? – хрипло прошептала я.
– Отдыхай, – коротко кинул он и отстранился. Я не успела вглядеться в его лицо, так быстро он покинул спальню.
На подкашивающихся ногах я добралась до постели и легла. Что это вообще такое было?
Хотя, как что? Ди Тар’рин продолжает меня покорять. Но драконят, скорее всего, и сам пока не хочет.
Я провалилась в сон и спала как убитая. Проснувшись, первым делом постирала форму и белье, которые нашла валявшимися в купальне. С помощью нехитрого бытового заклинания высушила всё и оделась.
А в гостиной меня встретил дракоректор в полном обмундировании и с постной физиономией. Впрочем, постный налёт не помешал ему пригласить меня к завтраку и даже галантно отодвинуть стул. На столе уже лежал очередной черствый шедевр кулинарного искусства неизвестного гения.
Вспомнив с тоской академическую столовую, я отпила несладкий чай.
– Ты тут голодаешь, что ли? – спросила я.
– Охочусь по ночам в ипостаси, – невозмутимо ответил он и я поперхнулась.
Ди Тар’рин участливо похлопал меня по спине.
– Мы останемся здесь на все выходные? – прокашлявшись, я взялась за пирог. – Не хотелось бы умереть от истощения, знаешь ли.
– Отвезу тебя к своим, если ты не против.
– Я против. Хочу вернуться в академию.
– Как скажешь, – он не стал спорить и вообще казался хмурым. Надеюсь, из-за вчерашней попытки прорыва.
Но все же решила уточнить.
– Мы... мы теперь пара в полной мере? – понятно, что не в полной, но мне важно было понять, намерен ли он продолжать меня "покорять", и как мне быть в этой ситуации.
Продолжения хотелось. Но возможные драконята пугали.
– Конечно, Асье, – ответил он рассеянно, обдумывая что-то своё. – Куда мы друг от друга денемся?
Да чтобы тебя, ректор! Что же ты такой сухарь?!
Отдохнуть Гаспару удалось только благодаря севшему резерву. Он вернулся в комнату, упал на кровать и его вырубило. Магическое истощение, чтоб его...
Проснувшись восстановившимся и полным сил, в первую минуту вспомнил Марию и то, что делал с ней ночью. Тело пребывало в полной боевой готовности и Гаспар, глухо прорычав несколько бранных слов из лексикона демонов (они как-то особенно смачно ругались почему-то), поплелся в маленькую ванную при спальне. Холодный душ помог. И привел мысли в порядок.
Зачем он к ней вчера полез? Да, была попытка прорыва, но можно было зайти, вежливо узнать, как у гостьи дела, и раскланяться.
Но нет. Вежливо раскланяться не получилось бы. Потому что напряжение между ними слишком выросло, он весь вечер ощущал ее желание. Ощущал на всех уровнях драконьих и человеческих инстинктов.
Мария нравилась Гаспару. Сильно нравилась. В ней проглядывался характер, стержень, без которого драконьим женам никуда.
Драконьи женщины не только достойно стояли рядом с супругами, они управляли имениями и растили детей. Даже сражались наряду с мужьями, защищая семью. А вырастить из драконёнка дракона считалось одной из труднейших задач. Сколько намучилась мать с ним и с его младшим братом, Гаэлем.
Гаспар ощущал в Марии эту силу. И когда зашел к ней в комнату, не ожидал, что застанет ее врасплох, увидит незащищенной, мягкой, женственной. Её податливость подействовала на него, как удар под дых. Её широко распахнутые голубые глаза, чистые как летнее небо, полоснули по самым потаённым, сокровенным драконьим чувствам.
Его повело, как мальчишку. Она не оттолкнула, раскрылась ему и доверилась. Он же действовал не думая, без особого плана, поддавшись инстинктам. Со смутной надеждой, что даже неполная близость утихомирит его дракона.
Гаспар не пошел до конца, потому что не имел права зачать ребенка. Не теперь, когда ситуация опасна и неопределенна. Он не мог так рисковать.
Да и вообще не был уверен, что готов к ответственности. Не был уверен, что готова и Мария. Дети почитались драконами высшим счастьем. Истинные беременели с первой же ночи, но со временем их магия подстраивалась, училась предохраняться. Иначе драконицы и женщины рожали бы каждый год. Но природа разумно предоставила драконам возможность самим контролировать количество детей в роду. В отличие от демонов, которые плохо понимали верность и семейные ценности, помимо истинной супруги зачастую содержа бессчисленных наложниц и десятки отпрысков.
Мария вышла в гостиную из купальни, одетая в строгую форму. Перед глазами снова мелькнули запрокинутое лицо, взгляд с поволокой, полуоткрытые губы. Драконьим зрением он рассмотрел в темноте каждую деталь. Запомнил каждый вздох, стон, движение.
