Ашиль был рожден от особенной женщины. От мятежницы, родственники которой до сих пор живут в самой неприступной крепости Ледяного королевства. Добраться до бывшей возлюбленной Шассир не мог, она давно отошла в Бездну, но отыгрывался на сыне. Ведь это такая веселая идея, отдать мальчика драконам. Позволить ему вырасти в Пазаданоре. Позволить сковать его печатями. Довести до безумия и не дать обрести истинную сущность. Шассир наверняка довольно потирал руки, когда его сын воевал на стороне драконов против черных демонов. Прекрасная многоходовка, использовать чистокровного демона в истреблении конкурентов. И Шассир не при чем, он не нарушал соглашения о ненападении, заключенном между всеми демонскими королевствами.
Ашиль Ферештех должен был получить свободу. И он ее получил, хотя Гаспар так и не разобрался, каким образом странная иномирянка сняла его печати. Откуда в ней была сила белого пламени, сила Асье?
Но он видел девушку и она не показалась ему пострадавшей. Очень красивая, улыбчивая, уверенная в себе. К Асье она не имела никакого отношения, но Велье отказались делиться подробностями. Хотя, если подумать, это не его дело. Главное, чтобы Ашиль, наконец, бежал.
Мария же сводила его с ума. Находиться рядом с ней было пыткой, не находиться еще худшей пыткой. Схватить бы девицу и унести к себе. Но не время. Месяц предстоял напряженный. Да и Пассиль все еще представлял угрозу.
Гаспар, превозмогая напряжение, присутствовал на занятиях. Следил, чтобы демон не смел касаться ее своими лапами. Ашиль спас его когда-то, но Мария – неприкосновенна. Она принадлежит Гаспару. И совесть абсолютно не мучила его из-за того, что пришлось сломать другу нос и руку. Срослось все быстро, но было больно. Гаспар постарался.
В день малого турнира он волновался. Гратин, конечно же, не стал посещать Беллатор ради такого незначительного события, но его советник прибыл. И еще несколько сановников с женами. Преследовало навязчивое желание запретить Марии участвовать, но звание высшей магиссы ей не дадут без полного военного образования. А он хотел, чтобы в будущем она была защищена всеми возможными законами Пазаданора.
Малую арену подготовили загодя, проверили на заклинания и плетения. Подвесные трибуны заполнились зрителями, а в небо запустили магический шар, освещавший пространство ослепительным светом. Мария засмеялась и назвала его странным словом «прожектор».
Гаспар никогда не замечал за собой особой тонкости, его редко посещали предчувствия. Если только считать за них те редкие моменты, когда в бою он ощущал опасность пятой точкой. Но это, скорее, солдатский опыт, чем какая-то там интуиция. Тем не менее в тот день Гаспар беспокоился.
Он сидел рядом с советником ди Нар’ро и проректором Аими ди Пар’рсан. Натянуто улыбался и выслушивал сплетни из столицы. Советник болел за своего племянника, первокурсника, принимавшего участие в турнире. Беспокоился о безопасности. Гаспар тоже беспокоился о бесовой безопасности. Как последний параноик, проверил всё по сто раз.
Парни из его отряда расположились на дальней трибуне со своими девушками. Юго помахал ему, Базиль сдержанно кивнул. Этот идиот всегда его недолюбливал из-за дяди.
Но вскоре он забыл обо всем, сконцентрировав внимание на арене. Программа была простой и включала самые минимальные заклинания, несложные задания и спарринги.
Мария справлялась со всем отлично, пока одна из ее противниц – он не помнил имени – вдруг не сорвалась.
Все произошло слишком быстро. Девица развернулась и кинула в Марию смертельное заклинание «Черной заразы». Оно было настолько сильным, что даже проявилось расплывчатой маслянистой кляксой.
Перед глазами потемнело от ярости, но он не успел... клякса влетела в грудь его истинной.
Гаспар сам не помнил, как обратился. Очнулся только, когда два молодых дракона налетели на него в воздухе и попытались удержать. Справиться с ним у них, естественно, не получилось бы, но вот временно отвлечь вышло.
Зрители повскакивали с мест, воздушные Наблюдатели уже опустились вниз и отгоняли от преступницы белого винтера, пытавшегося ее заклевать. Она растерянно крутила головой и даже не пыталась сопротивляться или оправдываться.
Гаспар слетел на арену, обратился, и побежал к Марии, корчившейся от дикой боли. Возле нее присел на корточки Кристиан.
– Активируй диск! – выкрикнул Гаспар, падая перед ней на колени. – Одной только моей силы не хватит.
– Я... не знаю... как, – выдавила она.
Ее боль он ощущал, как собственную, пропуская через себя и через дракона.
– Да, да! – оживился Кристиан, – Объедини силу драконьего оберега с кристаллом. Торопись, девочка. Надо выжечь заразу.
Мария выгнулась и застонала, но он понял, что она все поняла и борется.
Гаспар не спускал с нее глаз, и только позже осознал, что от напряжения выпустил шипы, безжалостно вспоровшие кожу. Хотя эта боль не шла ни в какое сравнения с той мукой, что причиняли ему страдания любимой женщины.
