Упрямый Галилей полностью

Галилей отправляет во Флоренцию самые оптимистические послания. О его настрое свидетельствует, в частности, письмо камергера великого герцога Тосканы графа Орсо (Артуро) д’Эльчи. «Меня обрадовало, – писал д’Эльчи Галилею 3 июня 1630 года, – что, как вы выяснили, помощник (il compagno) управляющего Апостольским дворцом [Висконти] считает ваше учение (то есть теорию морских приливов и отливов. – И.Д.) истинным и что он даже надеется убедить папу в том, что нет причин быть неудовлетворенным вашим доказательством (per rimuoverlo dala noia сhe dà a S. B.^ne la dimostrazione) того, что приливы обусловлены движением Земли»723. Иными словами, Галилей надеялся, что сила его доводов в пользу движения Земли окажется столь велика, что Урбану VIII придется признать правильность учения Коперника. Тосканскому же двору Галилей сообщал (и, возможно, сам тому верил), что кое-каких успехов он уже добился.

Но результата цензуры пришлось ждать почти полтора месяца. Наконец, в воскресенье 16 июня 1630 года Галилей получает следующее известие от Висконти:

В этой записке обращает на себя внимание фраза: «после исправления некоторых мелочей, подобных тем, что мы уже исправили вместе». Галилей явно понравился Висконти. Последний попал под обаяние личности и изобретательной риторики тосканца725. Они совместно изменили несколько фрагментов «Dialogo», после чего рукопись была передана Риккарди. Тот остался доволен внесенными исправлениями, хотя со своей стороны добавил еще кое-какую правку. Теперь оставалось обсудить с Урбаном VIII фронтиспис. Казалось бы, все складывалось как нельзя лучше, и когда Галилей 26 июня 1630 года покидал Рим, он был исполнен самых радужных надежд.

Позднее, описывая Андреа Чьоли, госсекретарю (первому министру) Великого герцогства тосканского, свою поездку в Рим (письмо от 7 марта 1631 года), Галилей упомянул, что рукопись «Dialogo» после внесения в нее соответствующих исправлений была ему возвращена, подписанная Риккарди и разрешенная им к печати («mi rese il libro sottoscritto e licenziato di suo (то есть Риккарди. – И.Д.) pugno»)726. Отец Мостро, отчасти доверившись мнению Висконти, отчасти испытывая известное давление со стороны Филиппо Никколини и Карло де,Медичи, которое, напоминаю, «организовал» сам Галилей, решился – правда, не без колебаний – дать сочинению тосканского ученого свой Imprimatur. Некоторые историки полагают, что Риккарди в июне 1630 года дал только предварительный Imprimatur, чтобы Галилей мог начать переговоры с печатниками, а потом, испугавшись, как бы чего не вышло, стал тянуть с окончательным разрешением727. Но сам Галилей в указанном выше письме Чьоли излагает дело несколько иначе:

Таким образом, по версии Галилея получается, что он получил «полноценный» Imprimatur и все его дальнейшие заботы касались только составления указателя, посвящения, мелкой правки и отправки рукописи князю Чези, но никак не Риккарди. И только когда целый ряд обстоятельств, о которых пойдет речь далее, сорвали эти планы и Галилей решил печатать книгу во Флоренции, а не в Риме, Риккарди поднял вопрос о повторной цензуре всей рукописи.

По версии А.Э. Штекли,