Упрямый Галилей полностью

Я остановлюсь далее на двух темах, затронутых Галилеем в этом письме: о трактате падре Инхофера и о роковой роли, которую отцы-иезуиты якобы сыграли в судьбе тосканского ученого.

Как уже было отмечено, в документах процесса над Галилеем несоответствие учения Коперника Священному Писанию специально не обсуждалось, поскольку предполагалось, что это вопрос решенный. Акцент был сделан на другом – нарушил или не нарушил Галилей условия увещания (или предписания) и декрета 1616 года, защищал или не защищал в «Dialogo» коперниканство, обманул или не обманул отца Риккарди и других цензоров, когда добивался разрешения на публикацию своей книги. И тем не менее вопрос о теологической квалификации гелиоцентризма, точнее, вопрос об изменении позиции католической церкви по отношению к гелиоцентризму за прошедшие с момента увещания Галилея кардиналом Беллармино семнадцать лет, что называется, витал в воздухе. К чему сводились эти изменения? Трактат Инхофера позволяет если не ответить, то по крайней мере очертить контуры ответа на этот вопрос.

«Tractatus syllepticus» был написан во время процесса над Галилеем1402, и, что важно, его автор, иезуит М. Инхофер, был одним из хорошо осведомленных участников событий. Кристоф Шайнер написал другой антикоперниканский трактат «Prodromus pro sole mobili» одновременно с Инхофером. Правда, опубликован он был много позднее, в 1651 году, уже после смерти и Галилея, и самого Шайнера [рис. 2.26]. Таким образом, можно сказать, что атака на «Dialogo» велась с трех позиций: дисциплинарно-юридической (трибунал), теологической (Инхофер) и натурфилософской (Шайнер).

«Tractatus syllepticus» был одобрен тремя цензорами и генералом ордена иезуитов Муцио Виттелески. Одним из цензоров был отец Шайнер, который, написав стандартное одобрительное заключение, добавил:

Рис. 2.26. Кристоф Томас Шеффлер. Портрет Кристофа Шайнера.

Ингольштадт. Stadtmuseum

Интересен ответ Инхофера: во-первых, сам факт, что Галилея заставили отречься от коперниканских идей, говорит, на его взгляд, о еретичности последних, ибо отречься можно только от ереси; а во-вторых, Инхофер заявил, что он никогда не осмелился бы считать традиционную космологию предметом веры, не проконсультировавшись предварительно с теми, кто снискал себе авторитет в подобных вопросах1404.

Кто именно консультировал Инхофера? Достоверной информации об этом, к сожалению, нет. Но некоторые обстоятельства наводят на размышления. На обложке «Tractatus syllepticus» избражен равносторонний треугольник – символ триединства христианского Бога, в каждом углу которого помещена пчела – символ рода Барберини. Пчелы передними лапками поддерживают вписанный в треугольник земной шар, тогда как задними лапками они упираются в стороны треугольника1405. Над рисунком надпись – «HIS FIXA QUIESCAT»1406. Полагаю, смысл рисунка ясен: геоцентрическое учение поддерживается папой (Урбаном VIII), в силу чего гелиоцентризм следует считать ересью. Вполне возможно, что именно от Святейшего (или от кого-то из его ближайшего окружения, например от Франческо Барберини или Агостино Ореджи) Инхофер получил поддержку своего замысла написать трактат, посвященный теологической критике гелиоцентризма, а может быть, такой трактат ему был просто заказан.