Он был рад этому. Если дело дойдет до ссоры, Аддисон об этом лучше не знать.
Дверь в кабинет Калеба была закрыта. Тревис досчитал до пяти, потом постучал и повернул ручку, не дожидаясь ответа.
Вполне современный дизайн. Огромные окна. Восточный ковер. Пухлый диван с кожаной обивкой, кресла и кофейный столик. Огромный антикварный стол красного дерева.
Калеб стоял у окна спиной к двери.
– Я занят, Эдна, – сказал он. – Что бы там ни было…
– Во всяком случае, кое-что проясняется, – заметил Тревис. – Тебе не приходится называть ее мисс.
Калеб обернулся:
– Что ты здесь делаешь?
– Я тоже рад тебя видеть.
Калеб заставил себя улыбнуться:
– Рад тебя видеть, Трев, но…
– Но ты сейчас занят.
– Точно.
Тревис бросил многозначительный взгляд на пустой стол:
– Да, это видно.
– Что означает твой тон? – поинтересовался Калеб. Его фальшивая улыбка исчезла.
– В последнее время ты всегда занят.
Калеб скрестил руки на груди:
– Да, некоторым приходится. А тебе известно, что, когда входишь, надо стучать?
– Я постучал.
– Ну а как насчет того, чтобы подождать, пока тебя пригласят? Об этом ты когда-нибудь слышал?
– А-а… пригласят, – протянул Тревис, медленно приближаясь к Калебу. – То есть захочешь ты или не захочешь увидеть своего родного брата?
– Прекрати. Я не в настроении обсуждать эти вопросы, понятно?
– Ты вообще не в настроении что-то обсуждать.
– Ладно. Достаточно. Я не знаю, как ты ухитрился пройти мимо Эдны, но тебе удалось. И я…
– Занят. Точно. – Тревис плюхнулся в кресло напротив стола. – Не возражаешь?
Глаза Калеба сузились.
– Послушай, приятель, сейчас не время для игр.
– Потому…
– Потому… потому что у меня встреча с судьей в…
– Чепуха.
– Черт возьми, Тревис!
– Между прочим, я нашел тебе нового клиента.
– У меня их и так хватает.
– Корпоративная рутина, – махнул рукой Тревис. – Это совсем другое.
Он положил дипломат на колени, открыл, достал оттуда конверт и протянул брату. Калеб не пошевелился. Тревис бросил конверт на стол:
– Посмотри.
– Меня это не интересует.
– Это один из моих клиентов. Умен. Жесток. Денег больше, чем у Крёза, родословная прослеживается от «Мейфлауэра».
– Ну и бог с ним. А теперь, если ты не против…
– Но у него есть проблема. Единственный наследник. Сын. Не сделал ничего, что заставило бы отца гордиться им, а теперь осложнил ситуацию тем, что, никого не предупредив – вот проказник! – отправился в мир иной.
– Печальная история, – холодно проговорил Калеб.
– Верно. Но потом оказалось, что он все же оставил кое-что. Ребенка, вернее, плод любви – в животе его беременной любовницы.
– Трев, я не сомневаюсь, что эта очаровательная мыльная опера найдет почитателей, но…
– Никаких мыльных опер, братишка.
Калеб вздохнул:
– Ладно. Давай ближе к делу.
– Именно этим я и занимаюсь. Видишь ли, проблема в любовнице. Ну, не хочет она сделать то, на чем настаивает мой клиент. Он, – Тревис поднял указательный палец, – хочет ребенка. Хочет, чтобы тот носил фамильное имя. Хочет воспитывать его. А лучше всего – усыновить.
– Усыновить? – переспросил Калеб, несколько оживившись.
Корпоративное право было его первой любовью, но временами оно казалось ему чересчур пресным.
– Именно. Он хочет, чтобы эта леди сразу же записала ребенка на него.
Калеб усмехнулся:
– Словно транспортное средство.
– Точно, – хмыкнул Тревис. – Словно транспортное средство. Но она отказывается, поэтому мой клиент намерен с ней судиться.
– На каком основании?
– Он утверждает, что она не может быть хорошей матерью. У нее нет денег. Нет работы. Живет она, как он говорит, в каком-то сарае. Ни морали, ни нравственных принципов.
– А у этого мужика есть все. Деньги. Статус. Власть.
– Именно. – Тревис сделал паузу. – Но дело в том, что у леди есть еще кое-что. Ну, кроме ребенка в чреве, конечно.
– И что это?
– Она заявила, что отец ребенка – не сын моего клиента.
Калеб покачал головой:
– Ну, это легко можно доказать с помощью экспертизы.
– Она против экспертизы. И не хочет иметь никаких дел с моим клиентом. Даже перестала отвечать на его телефонные звонки. – Тревис улыбнулся. – Вот почему ему нужен крутой адвокат.
– Супермен.
– Ну, можно быть и поскромнее.
– Супермен, а не я. – Калеб проигнорировал шутку.
– Он наслышан о тебе. – Тревис осклабился. – Похоже, у тебя солидная репутация в этих кругах. Когда он узнал, что ты и я родственники…
– Извини, Трев. Но меня это не интересует.
– Нет времени?
Глаза Калеба сверкнули.
– Спасибо, что заглянул. В следующий раз предварительно позвони.
– И все?!
– Да, все. Меня это не интересует.
Тревис встал, прошел к двери:
– В последнее время тебя ничто не интересует.
– Я это уже слышал. Не знаю, в чем проблема, однако…
– Ну да, конечно. Все ты прекрасно знаешь.
Калеб уставился на него. Тревис продолжал улыбаться, но в голосе его послышались жесткие нотки.
Его брат был прав. Он действительно знал, в чем проблема.
За десять недель – если точно, с тех пор, как он вернулся из Нью-Йорка, – Калеб отдалился от братьев.
Он уверял себя, что они ничего не заметят.
Глупая ложь!
Конечно, они заметили. И теперь им нужен ответ.
«Черта с два, – мрачно подумал он, – ничего они не получат». Ведь у него самого ответа не было.
