Он неловко улыбнулся, сказал, что заварит ещё чаю. Я была уверена, что он всего лишь воспользовался возможностью скрыть замешательство. Что бы он ни говорил, а похвалой Дэрека явно не баловали.
Чайник закипел, маг залил кипятком ту же заварку. Ладно, пусть будет юнкерский чай. Подкрашенная вода пьется быстрей обычной.
— Ты собирался мне рассказать о том, что значит побыть Вероникой, — напомнила я.
Дэрек кивнул.
— Ты только так расскажи, чтобы я понимала, зачем вообще вам понадобились иномирянки, — и добавила: — Причем какие-то правильные, то есть не такие, как я.
Он вздохнул:
— Я уже понял, что ты не забудешь мне те слова. Уже понял. Прости. Я сейчас объясню, и ты поймешь, почему я так сказал.
— С самого начала объяснишь? — уточнила я, решив в этот раз не акцентировать внимание на особой манере извиняться, не извиняясь.
— С сотворения мира что ли? — усмехнулся он.
— Ну, так далеко можешь не заглядывать, — смилостивилась я. — Мне хватит истории поновей.
Дэрек кивнул, покрутил в руках пустую чашку, собираясь с мыслями.
— Две тысячи лет назад…
— Это «поновей»? — рассмеялась я.
Он глянул недоуменно, потом сообразил, что меня веселит, и тоже улыбнулся.
— Да, звучит здорово, конечно. Но именно две тысячи лет назад и был переломный момент, с этого времени начинается новая история.
— Ну давай, рассказывай тогда, — кивнула я.
— Эвлонт — старый мир и всегда был магическим. В какой-то момент магов стало так много, а их дары были настолько сильными, что приходилось договариваться, когда, кому и где можно проводить ритуалы. Даже самые простые. Там, в честь совершеннолетия или рождения, брачные, погребальные, — он вопросительно глянул на меня, будто спрашивая, все ли понятно.
— Почему так? Магия ведь просто есть в маге. Или нет? — вспоминая все сказки, книги и фильмы, которые так или иначе были связаны с волшебством, я не находила объяснения ограничениям.
— Строго говоря, или да, — согласился он. — Магия есть в маге, но она откуда-то же берется? У одних есть силы, а у других нет, так ведь? Почему, как думаешь?
— На ум приходят только спонтанные мутации и наследственность, — хмыкнула я.
— Про первое не знаю, у нас, в Эвлонте, все определяет наследственность. Если родители маги, то и ребенок будет магом. Если один родитель маг, а второй — нет, то существует опасность того, что дар постепенно выродится.
— Логично, — кивнула я, смутно припоминая учение о доминантных и рецессивных генах.
— Чтобы этого не происходило, сильные маги подбирали себе сильных супругов. Они стремились увеличить свое могущество, — продолжал Дэрек. — Тяга к превосходству всегда была отличительной чертой драконов, и это, думаю, не изменится.
— Стой, погоди! — остановила я. — Драконы?
Он кивнул. Я ошеломленно хлопала глазами.
— Может, это как с клубникой… другое название. У вас так называются большие ящеры, крылатые, огнедышащие?
Он опять кивнул:
— Но у большинства драконов есть и другой облик. Человеческий.
— Это полегче, — образ извергающего пламя Смауга не шел из головы. Встречаться с таким лично как-то совсем не хотелось.
— На Земле нет драконов, я знаю. Там очень низкий магический фон, это приводит к болезням и скорой смерти.
— Что-то ты подозрительно много знаешь о Земле, — нахмурилась я. — Откуда?
— Твой мир один из четырех сопряженных, связанных друг с другом миров. О том, что существует эта связь, в Эвлонте узнали две тысячи лет назад, — Дэрек вернулся к исторической справке, а я дала себе слово не перебивать. — Тогда небольшой отряд драконов и драконидов отправился исследовать мир под названием Кестир, но что-то пошло не так. Портал, то есть дверь между мирами, закрылся. На его месте появилась непонятная аномалия, убившая очень многих, кто был рядом. Еще хуже то, что эта аномалия начала выкачивать из Эвлонта магию. Драконы, особенно чистокровные и полукровки, не могут без нее существовать. Драконидам, тем, у кого драконьей крови меньше четверти, им проще.
Мысленно отметила, что нужно расспросить о драконидах и способах отличить человека от дракона в людском облике. Желательно вычислять на глаз, а не как инквизиция ведьм.
— Потом в мир пришли Вороны, — продолжал Дэрек. — Оказалось, это хранители миров. Они рассказали, что случилось в Кестире с отрядом разведчиков, и помогли ограничить рост пустыни на одном из материков. Туда пришелся второй удар аномалии, а драконов, чью магию можно было впитать сразу, не было. Так что аномалия тянула силу из земли, убивая растения и животных.
— Звучит жутко, — кивнула я.
— Это жутко и было, — мрачно согласился Дэрек. — В учебниках по истории есть списки погибших рядом с порталом. Ну, это для родословных нужно и прочее… сотни имен.
Он вздохнул, помолчал, будто почтил память соотечественников.
