— Дэрек. Дэрек Алистер. А теперь пойдем, до города идти около часа.
Я вздохнула и послушно пошла за хмурым, раздраженным мужчиной. Подожду. Когда успокоится, тогда буду приставать с расспросами. Успею еще, к сожалению.
Лесная тропинка вывела на пригорок. Вид оттуда открывался великолепный. Большой город, давно разросшийся за пределы крепостной стены, красные черепичные крыши, вдалеке широкая лента реки. Время, судя по положению солнца, я определила верно. Утро, часов десять. Надеюсь, до самой жары доберемся до тени.
Дэрек спустился по крутому склону первым и поразил меня до глубины души тем, что молча подал мне руку. Как само собой разумеющееся, как норма поведения, о которой европейские мужчины двадцать первого века давно позабыли.
— Спасибо, — приняв помощь, поблагодарила я. Он не ответил, только махнул в сторону дороги.
Та, вопреки ожиданиям, оказалась вымощенной гладкими, хорошо подогнанными камнями. Подумалось, что дороги, которые прокладывали римляне, наверняка были такими же. Ведь многие из них сохранились до сих пор, а некоторые просто экономно заасфальтировали, но только в этом и состояли ремонт и обновление.
Я украдкой поглядывала на идущего рядом Дэрека. На меня прогулка по лесу оказала благотворное влияние, помогла успокоиться, хоть как-то собраться с мыслями. Я даже нашла позитив во всем происходящем! Меня не бросили одну в лесу.
Дэрек мрачно шел вперед, в мою сторону не смотрел, казался подавленным. Ну, у меня бы тоже было мало поводов для радости, если бы все сбережения разом пропали. Он молчал, вообще ни слова не сказал с тех пор, как мы ушли с поляны. Я решилась заговорить, лишь когда до ближайшего жилья оставалось метров двести.
— Против женщин в штанах предубеждений нет?
— Нет, если это форма, — буркнул он и остановился. — Пока не будем привлекать к тебе внимание. Успеется. Стой смирно.
Дэрек поднял ладони так, что они оказались на уровне моего лица. От них волной пошла такая желанная в жару прохлада. Здорово иметь личный кондиционер! Запахло мятой и грозой, Дэрек медленно опускал руки и что-то шептал.
— Готово, — удовлетворенно кивнул он. — Если встретится кто-то из знакомых, ты — новенькая. Моя временная напарница. Главное, помалкивай.
Я оглядела себя и почти не удивилась, увидев такой же мундир, как у Дэрека.
— Здорово! — восхитилась я.
— Всего лишь хорошо сделанная иллюзия, — хмыкнул он и, кажется, не поверил в искренность моего восторга.
Ну да, для него магия — естественная привычная часть жизни. И скептический взгляд, который я получила вместо благодарности за похвалу, был тому ещё одним подтверждением. Решила ничего не доказывать и не объяснять. От голода подводило желудок, хотелось пить, а в таком состоянии я могу только эффективно кидаться либо на людей, либо на продукты в магазине, накупая столько, будто мне не одну себя кормить нужно, а человек десять. Поэтому я считала, что лучше молчать и идти за Дэреком. Еда у него дома точно есть, чем быстрей топаю, тем быстрей поем и лягу спать. Это у них утро, а у меня уже целый рабочий день позади.
Пригород напоминал мелкие деревушки, которыми изобилует Германия. Чистенько, аккуратненько, заборчики, живые изгороди, клумбы под окнами. Существенными отличиями были куры с индюшками, явное отсутствие центрального водопровода и детских садов. Мимо прошла девочка лет десяти с двумя полными ведрами на коромысле. В конце той улицы, откуда она пришла, я увидела колодец с воротом и несколько женщин. За одним из заборов ребенок лет двух играл с большой собакой, тыкая ей в морду тряпичной куклой. Собака стоически терпела. Двое детей лет семи пробежали мимо. Один из них палочкой подбивал катящийся впереди обруч так, чтобы он не падал.
— Как у тебя голова ещё не открутилась, — неодобрительно хмыкнул Дэрек.
— Я впервые в Эвлонте. Мне все в диковинку.
— У вас что, детей нет? Или домов?
— Есть. А ещё есть детсады, школы, водопровод, электричество и технический прогресс, — отрезала я. — А ещё канализация, гигиена и еда на каждом углу.
— Ты голодная что ли? — догадался он.
— Да. Очень, — хмуро призналась я.
— Тогда ясно, чего ты такая злая, — хмыкнул этот «оптимистично настроенный дружелюбный добряк». — Уже почти пришли.
Его «почти» превратилось в ещё двадцать минут пути. Я старалась отвлекаться, разглядывая платья женщин, перепачканного сажей трубочиста и просто одетого мужчину, который белил дом. Не могла избавиться от ощущения, что попала в музей, в секцию, посвященную быту в девятнадцатом веке. Только на сей раз в программу входили ещё и запахи. Особенно ярким оказался запах свежего коровьего навоза, который подбирал с улицы парнишка лет пятнадцати. Его полную тачку я обошла по большой дуге. Привычный к подобным ароматам Дэрек только покачал головой.
