Дэрек встал, убрал стаканы в бадью, жестом пригласил меня выходить в коридор и, приложив палец к губам, напомнил, что шуметь не надо. Я тихонько дошла до лестницы наверх, послушно поднялась в мансарду. Это было большое пыльное помещение, заставленное какими-то коробами, сундуками и шкафами. Небольшой уголок у стены расчистили ровно настолько, чтобы влезли кровать и стул. Под кроватью весело белел предмет из числа музейных экспонатов — ночная ваза.
— А простой уборной нет? — спросила я.
С трудом представляла, как пользуюсь горшком, а потом несу его по крутой лестнице, выдавая тому же Дэреку, что организмы девушек — не безотходное производство.
— Есть. Во дворе, — маг неопределенно махнул в сторону не закрытого щитом окна.
— Как пройти? — я выглянула во двор и вспомнила мультик про Шрека. Конечно, более аккуратный домик с кокетливым сердечком на дверце, но проблемы «дырка в полу» это не отменяло.
— Вниз, на кухню, там рядом с печкой ещё одна дверь есть. Но если ночью понадобится, лучше не ходить. Темно, лестница крутая. Сверзишься еще, а на похороны у меня денег нет, — хмуро вещал Дэрек, осторожно снимая с кровати пыльное покрывало.
— Может, выживу, — усмехнулась я.
— Лечение в разы дороже, а денег нет. Так что лучше сразу помирать, — без намека на шутку ответил маг.
Достал из ближайшего к кровати короба две подушки и светлое постельное белье. Судя по заломам, чистое, выглаженное.
— Подушку выбери, какая удобней. Ненужную положи обратно. Давай с пододеяльником помогу, и укладывайся, — он хмурился, между бровями залегла глубокая морщина.
Пожалуй, мне стоило Дэреку посочувствовать, но как-то даже в мыслях не получалось на сто процентов. Я невинная жертва, он ведь кашу заварил. Сам! Обидно, конечно, что все сбережения пропали, но вообще попытка заработать с помощью киднеппинга — преступное предприятие, с какой стороны ни глянь.
— Мне нужно выкупаться, — твердо заявила я, когда в руке оказался уголок пододеяльника.
— Вечером, — не глянув на меня, Дэрек возился с одеялом.
— У меня уже давно вечер, — возразила я. — Мне нужно выкупаться сейчас.
Он вздохнул, стиснул зубы, промолчал.
— И мне нужна ночная сорочка.
— Поищу, — буркнул он.
— Сейчас, не к вечеру, — подчеркнула я.
Маг тихо выругался сквозь зубы, но кивнул. Он помог мне застелить постель, то и дело поглядывал на короба.
— Так, пошли вниз, — решил он и спустился по лестнице первым, как и следовало по этикету. Поразительно, что Дэрек свято чтил эти правила.
Ступеньки чуть слышно поскрипывали под ногами, в прихожей все ещё было пусто, а в доме — тихо. Купальня расположилась рядом с кухней. Небольшое помещение, в котором место нашлось лишь необходимому. Лохань, скамеечка, мыльница, пемза, мочалки, вешалка для полотенец и пара черпаков разной емкости. Пол выложили синей плиткой, стены — голубой, и я не могла отделаться от ощущения, что это обошлось в свое время в приличную сумму. Пока Дэрек носил воду в большую лохань, я вспомнила, что раньше синий пигмент был исключительно дорогим, потому что для его получения растирали какой-то драгоценный камень. Интересно, почему семья Дэрека так обнищала, что не хватает денег ни на ремонт дома, ни на мясо в супе?
Мой похититель открыл дверцу в узкую кладовочку, достал с полки два больших розовых полотенца и молча отдал мне. Я решила не уточнять, были ли полотенца такими от природы или стали жертвой неправильной стирки с чем-то красным. Дэрек и так казался ещё более хмурым и напряженным, чем до того. Он опустил руки в воду, что-то прошептал, и от бадьи на глазах стал валить пар.
— Удобно, — оценила я, проверив хорошо нагретую воду.
Маг покачал головой и пообещав, что сейчас вернется, ушел.
Горячая вода смывала усталость, расслабляла мышцы. Экономить на таком простом средстве я считала глупым. Изо всех сил пыталась концентрироваться на том, что делала, и не пускать в сердце страх. Отчаянно искала позитив, хоть положение и было пугающе неопределенным. Пока рядом был Дэрек, я хоть как-то отвлекалась. На него, на природу, дорогу. Даже на детей на улице. Несколько минут наедине с собой — и мысли, от которых я убегала последние часы, меня настигли.
Осознание всего ужаса ситуации холодом сковывало кости, не давало дышать. Одна. В чужой стране, в чужом мире. Без связи с семьей.
Я старалась не думать о родителях, о других родственниках, не представлять, как они меня разыскивают… Эти мысли могли привести только к истерике, а психовать категорически нельзя!
В сторону нервного срыва вели и рассуждения о сумке с документами. Новый телефон, конечно, жаль, но ещё жальче банковскую карту. К счастью, мама настояла на том, чтобы я заблокировала возможность брать кредиты без личного заявления. Сказалось недоверие советского человека к банкам. Но зарплата только что пришла на счет, его точно вычистят…
Я приказала себе остановиться, перестать думать об этом. Эти проблемы вообще выеденного яйца не стоят! Просто технические трудности. Мелкие технические трудности!
Нужно думать о хорошем.
