— Невзрачная какая-то, хилая, — презрительно бросила Тесса.
— Неужели ты пытаешься втянуть меня в детское соревнование «у кого хвост длинней»? — нарочито удивился Дэрек и упрекнул: — Не ожидал от тебя такого незрелого поведения. Выглядит глупо. Надеюсь, при леди Айле ты будешь сдерживать подобные высказывания. А то ещё цену своей невесте собьешь. Будет обидно, Тесса.
Девушка вспыхнула, хотела ответить что-то резкое, но вмешалась Вера:
— Кажется, ваша подопечная сейчас упадет в обморок. Вы перестарались с успокоительным?
Тесса метнулась к безучастной невесте, угрожающе накренившейся вперед. Вовремя. Не дала ей упасть. Пока драконида возилась с опекаемой, Дэрек вывел Веру в коридор.
— Что это за птица? — полюбопытствовала Вера, когда слуга у входной двери раскланялся с посетителями и пожелал им приятного дня.
— Тесса. Драконида, частично тангорка. Поэтому волосы белые, — скупо пояснил Дэрек.
— Я подумала, она седая. В ее-то годы это странно.
— Нет-нет, не седая. Это особенность тангорцев. Они беловолосые. Что молодые, что старики, — тут же объяснил Дэрек. — Мой отец одно время учил ее отца, но отказался от такого ученика.
— Почему? Не был достаточно талантливым? — предположила девушка.
— Да нет… — вздохнул маг. — Он делал успехи и немалые, но мой отец назвал его бесчувственным чурбаном, который видит не людей, а лишь деревянных кукол. Поэтому отказался с ним работать и учить тому, как добыть невесту. Отец за все время только с одним магом прервал занятия, поэтому я запомнил.
— Если твой отец дал кому-то такую характеристику, — странно выделив слово «твой», хмыкнула Вера, — это значит, дело с эмпатией было совсем плохо. Из рук вон плохо.
— С эмпатией?
— Да. С сопереживанием, со способностью сочувствовать, понимать, каково другому человеку, — пояснила девушка. — У нас таких называют социопатами. Это вообще опасные люди, способные причинять другим боль просто ради собственного развлечения. Что-то мне подсказывает, от Тессы стоит ждать неприятностей.
— Чутье тебя не обманывает, к сожалению, — согласился Дэрек. — Но не только от нее, к превеликому сожалению. Поэтому и нужны охранные чары, поводок. Понимаешь, есть ловцы, такие как Лирс, например. Это тот дракон, который со своей подопечной был у леди Айлы до нас. Мы ещё виделись с ними в лавке одежды.
Девушка кивнула:
— Помню-помню.
— Он с самого начала не замахивался высоко. Для него добыча невесты — просто способ самоутвердиться, показать, что он тоже может. Поэтому выбрал наиболее насыщенный магией мир, рассчитал момент, когда меньше всего будет помех, нашел эльфийку с ярко сияющим, будто маяк, даром…
— Ясно. Лирс пошел по пути наименьшего сопротивления и, видимо, не рассчитывает выдать златовласку за кого-то из полудраконов, так?
— Именно, — подтвердил Дэрек, радуясь понятливости Веры. — А есть те, кто хочет получить высокое вознаграждение, потому берутся за сложные задания, изначально ориентируются именно на самых выгодных женихов. Они подбирают таких девушек, чтобы по характеристикам даров подошли именно самым богатым.
Они вышли на улицу и отошли уже достаточно далеко от ворот, поэтому Вера позволила себе шепотом ответить:
— Как Вероника должна была подойти какому-то артефактору.
Дэрек кивнул:
— Правильно. Тесса, конечно же, хочет получить наилучший приз, если почувствует в тебе угрозу, может делать гадости. Поэтому нужны охранные чары.
— Кто хочет максимум, должен выложиться по максимуму, — хмыкнула Вера. — Вот и добывала бы сама себе землянку.
— С ее даром вытянуть землянку невозможно. Она, как ее отец в свое время, просто убьет девушку во время переноса.
— Ничего себе! — ошеломленно выдохнула Вера и даже остановилась, заглядывая в лицо Дэрека. — Это настолько опасно?
Он кивнул.
— Я ведь говорил, что перегрузка, которую ты испытала, — мелочи, ничего страшного.
— Поражаюсь леди Айле! Это же надо! Сомневаться в силе твоего дара, глядя на живую и невредимую землянку! — искренне возмущалась девушка, и отзвуки ее негодования были настолько яркими, что даже мысль защищать драконицу казалась кощунственной. — И то, что эта зазнайка не имеет никакого права на подобное поведение, нисколько не отменяется вполне приличным тоном под конец!
— Но Вера, если ее тон был приличным под конец, если она сочувствовала, почему ты плакала?
Дэрек насторожился, нервы натянулись, и ответа он ждал с нетерпением и тревожным предчувствием.
— Из-за твоих эмоций, — мягко пояснила Вера. — Ты думал о чем-то очень грустном, будто о ком-то дорогом тебе, но… предавшем, что ли.
По спине пробежал холодок, Дэрек отступил на шаг, с трудом подавил дрожь.
— Ты чувствовала мои эмоции? — тихо переспросил он, не сводя глаз с удивленной его реакцией девушки.
— Они были очень сильными, — она смутилась и, казалось, даже чувствовала себя немного виноватой.
— Этого не должно быть… — прошептал Дэрек.
— Вот пока ты так это не сказал, я не боялась, — упрекнула Вера.
— И чужие эмоции тебя не напугали? — пораженно уточнил он.
Девушка покачала головой и недоуменно спросила:
— Почему они должны были меня пугать? Они такие чистые и выглядят красиво.
