— С этой точки зрения ты права. Футляр все же открой, покрути в руках кристалл. Трогала ты или нет, можно отследить, — заметив мой взгляд, Дэрек поспешно добавил: — Без активирующей формулы он не покажет видение, не бойся.
— Тогда ладно, — с неохотой согласилась я и, открыв свободной рукой футляр, взяла похожий на гранат продолговатый кристалл. Отделаться от мысли, что цвет напоминает кровь, не получалось, и даже теплая ладонь Дэрека и его ощутимая поддержка не успокаивали колотящееся сердце.
Спустя пару долгих минут кристалл лег на бархатное мягкое дно, а я не скрывала облегчения от того, что избавилась от этой вещи.
— Зачем ей нужно было, чтобы я посмотрела? — старательно тормозя воображение, я поспешно закрыла футляр.
— Это помогает девушкам принять происходящее, смириться с тем, что дороги назад нет, — Дэрек положил вторую ладонь мне на запястье. — Не думай об этом. Не переживай.
— Как можно не переживать, если знаю, что с… — я вспомнила, что произносить имена тут не стоит, и вовремя поправилась: — с… случится? Это ведь можно предотвратить.
Дэрек покачал головой.
— Нет, нельзя. Поверь, судьба не изменится от того, что кто-то вовремя будет предупрежден. Конечно, в конкретном одном случае смерти удастся избежать, но она подстережет в другом месте. Через час, через два, через день. И все эти варианты просчитать невозможно, а ментальную магию, достаточно сильную, чтобы заглядывать в будущее после каждого спасения, утратили даже сам-андруны. На Земле все ещё хуже, чем в других сопряженных мирах. Там хоть ясновидящие есть, а у вас даже опытную настоящую гадалку не найти.
Я вздохнула, отодвинула от себя футляр. Черный бархат на фоне светлой столешницы казался похоронно-траурным. Из-за невозможности спасти Веронику, когда вернусь домой, щемило сердце, в глазах щипало.
— Я так надеялась, что можно будет все исправить… — просипела я, слезы пощекотали щеки.
— Не надо, не плачь, — Дэрек пододвинулся ближе, обнял меня, и я, обхватив его обеими руками, уткнулась лицом ему в грудь. — Не рви душу… я ведь тоже надеялся…
В тот момент я поразительно отчетливо осознала, что для него похищение невесты полностью оправдывалось не деньгами и почестями, которые он мог бы получить. Главным оправданием этого действия была возможность спасти незнакомую девушку. Поразительный дракон мне попался!
Эта единственная отрадная мысль удивительным образом отразилась в Дэреке, а я почувствовала некий аналог эха. Удивительно теплое ощущение, чем-то напоминающее липовый мед. Вкус чая с лимоном и медом почти появился на языке, и я крепче стиснула Дэрека в объятиях, пытаясь удержать мгновение.
— Я безмерно благодарен за то, что ты понимаешь правильно, — прошептал он.
Дверь распахнулась, я дернулась, вывернулась из рук Дэрека и, как и он, посмотрела на порог. Там стоял уже знакомый слуга.
— Мне позвать леди Айлу? — вопрос, произнесенный подчеркнуто почтительно, выражение лица, издевательски вежливое.
Дэрек вопросительно посмотрел на меня. Я кивнула:
— Да, пожалуйста, — смахнув слезы, твердо ответила я. — Думаю, не обременю сиятельную леди истерикой.
Дэрек ободряюще сжал мою руку, слуга чопорно поклонился и вышел, затворив двери.
— Не удивлюсь, если он подглядывал через скважину, — буркнула я.
— В любой другой день я посчитал бы подобное предположение возмутительным, но леди Айла неприятно удивила меня сегодня. Близость дня необходимого восстановления запала творит с драконами странные вещи. Делает раздражительными, мнительными, непохожими на себя.
Дэрек опять попытался оправдать драконицу, но очередной виток объяснений натолкнулся на мою улыбку.
— Ты ведь не сердишься на него, так? — понял мой похититель.
— Не сержусь, — я пожала плечами.
— Но почему? Он ведь явно подглядывал!
— Ну и что? Он увидел только верхушку айсберга. То, что девушка, очутившаяся в новом мире и узнавшая страшные новости, ищет поддержки и сочувствия. То, что ты — сострадательный и хороший человек. То есть дракон, — поспешно поправилась я. — Ни первое, ни второе — не секрет и не тайна. Самое важное, самое ценное осталось между нами.
— Я не знаю, что такое айсберг, но у нас похожую мысль выражают так: «он увидел скорлупу, но не узнал, кто в яйце», — тихо ответил Дэрек.
— Звучит красиво и образно. Как и в нашем случае, все самое ценное внутри и недоступно взгляду посторонних.
— Да, так и есть, — согласился он и, заметно покраснев, добавил: — я признателен тебе за то, что ты сказала леди Айле о моем даре.
— Это ведь правда, я действительно считаю, что у тебя очень сильный дар. О целеустремленности промолчу, — усмехнулась я.
— Разбалуешь меня комплиментами, — смущенно улыбнулся он, а я не сказала, что для того, чтобы разбаловать Дэрека нужно заслуженно хвалить его раз пятьдесят на дню. Может, хоть тогда он действительно будет верить.
— Леди Айла скоро придет, — Дэрек покосился на дверь. — Постарайся выглядеть подавленной. Она ждет слез и того, что ты либо замкнешься, либо будешь бурно реагировать.
— Помню, — шепотом заверила я. — Мы обсуждали. Не волнуйся.
