— Тут сложно, хотя, скорей, тоже средний, — чуть нехотя признал Дэрек. — Во время обучения хвалили, сейчас тренер стражи тоже мною доволен. Но опыта боевого у меня немного. Сама понимаешь, работа у меня кабинетная. На месте преступления я оказываюсь, когда там все под контролем. В дуэли не ввязываюсь, так что настоящий уровень и не проверить.
— У вас что, зазорно не быть сильным бойцом? — я искренне удивлялась тому, что Дэрек явно оправдывался.
— Да нет, не зазорно. Напротив, все стремятся развивать свой дар в направлении наибольшей склонности, чтобы получать наилучшие результаты.
— Тогда почему ты не объясняешь мне, как сложно без постоянного опыта определить уровень твоих целительских навыков? — строго спросила я.
Он бросил в сторону дома короткий взгляд и вздохнул:
— Из-за отца. Он в свое время был хорошим боевым магом, а для драконида так и вовсе исключительно хорошим. Он многому научил меня, но сильнейшим бойцом Эвлонта я так и не стал.
— И вообще возишься с пробирками, а это недостойное дело для настоящего мужчины, — дополнила я. — Так?
Дэрек кивнул.
— Да, так. Еще и бывшие сослуживцы, которые его навещают, неизменно спрашивают, не перевели ли меня еще из кабинета в боевое подразделение, — он махнул рукой. — Это все мелочи. Я знаю цену своим знаниям, начальство мной дорожит. А слова драконидов, которые только к боевой магии и способны, — это просто слова. Не более.
Он говорил уверенно, спокойно и, к счастью, я чувствовала, что для Дэрека это не только фразы для собственного утешения. Он верил в них и был прав. Поэтому я не стала подчеркивать, что нападки отца и его сослуживцев в лучшем случае объяснялись узколобостью. Тем более я была убеждена в том, что в отце говорили зависть и желание самоутвердиться. Токсичность в худшем проявлении.
— Уже довольно много времени прошло, — Дэрек задумчиво посмотрел в сторону кухни. — Думаю, можно вернуться.
— Попробовать стоит, — согласилась я, отметив, как от голода подвело желудок. — Но выйдем, если опять будет тяжело. И помни, — я погрозила пальцем, — меня не проведешь нарочито спокойной улыбкой. Я, как и раньше, почувствую, что на тебе влияние дома сказывается сильней.
Дэрек посмотрел мне в глаза, и я впервые по — настоящему осознала выражение «взгляды красноречивей тысячи слов». Он был тронут и приятно поражен моим небезразличием. Дэрек подал мне руку, наши ладони соприкоснулись, и у прочитанного по взгляду появилось подтверждение. Я почувствовала эмоции Дэрека. Все же интересное заклинание этот поводок!
Действительно, спустя время в доме вновь стало возможно находиться. Дэрек разогревал еду, я накрыла на стол, подготовила поднос, предназначенный для старшего Алистера. Все делалось тихо, будто по секрету, словно мы боялись разбудить спящего. Дэрек отнес отцу ужин и вернулся довольно быстро, но и короткого общения с родственником хватило, чтобы получить заряд негатива, который отчего-то ассоциировался у меня не с досадой или горечью, а именно с болью. Это укрепило решение добиться четких и исчерпывающих ответов.
Свежий светлый хлеб, местный аналог привычного айнтопфа с брюссельской капустой и свининой, красное вино и медовая колючка на десерт. Эвлонтский фрукт по вкусу напоминал хурму, а выглядел странно. Снаружи — большущий, размером с дыню каштан с типичными шипами и разделением кожицы на части. Внутри — россыпь оранжевых ягод, похожих на физалис. С вином и разговором колючка прекрасно сочеталась, а большего от нее я и не ждала.
За окном постепенно сгущались сумерки, Дэрек наколдовал огоньки. Оказалось, теплого сияния этих светильников и насыщенно красного вина нам обоим не хватало, чтобы расслабиться и побороть стресс последних дней. Всего пара глотков, а тугой узел в груди, в который связаны чувства, расслабляется, дышать становится легче.
Судя по всему, вино, как и шоколад, было для Дэрека одним из забытых удовольствий, но явно пошло ему на пользу, как и мои расспросы. Начала я издалека, предположив, что добротный дом принадлежал семье Алистеров давно.
— Нет, — Дэрек покачал головой, — дом построил отец незадолго до моего рождения.
— Дорогое, наверное, удовольствие. Место хорошее, в пригороде одной из столиц. Участок очень большой.
— Ты права, дорого обошлось. Драконья доля его вознаграждения за добытую землянку ушла на дом и землю, — согласился Дэрек. — Но для отца собственный дом всегда был одной из целей. Он ведь сам из бедной семьи, родители рано умерли. Он последние годы до совершеннолетия в приюте жил, потому что других родственников нет, позаботиться о нем было некому.
— Понятно, почему свой дом так важен, — кивнула я. — Даже не рискну предполагать, как долго твой отец копил на артефакт. У него ведь не было никакой финансовой базы. Как, впрочем, и у тебя.
Удивительно, но комплимент целеустремленности не произвел никакого позитивного впечатления. Дэрек помрачнел, между бровями наметились морщины, глаза он отвел и задумчиво погладил пальцами высокую ножку бокала.
