Сияющее, дурманящее чувство сохранялось и в то время, когда Дэрек спешно налаживал с Верой оросительную систему, и позже, когда они вместе готовили завтрак. Дэрек ловил окрыляющие взгляды девушки, то и дело поглядывал на ее губы, надеясь навсегда сохранить в памяти эту улыбку. Ему хотелось обнять Веру, взять за руку, чтобы хоть ненадолго вернуть те минуты в беседке, снова ощутить благодать и восхитительное чувство совершенной правильности происходящего.
Но завтрак закончился, посуду вымыли, с отцом Дэрек тоже повидался, и теперь каждая минута приближала необходимый разговор о неправильно работающем поводке. К счастью, Вера предложила завтракать в беседке. На свежем воздухе говорить на сложные темы было проще, чем на кухне, где еще ощущались отголоски эмоций отца. Даже то, что в этот день они казались значительно более бледными, приглушенными, не улучшило настрой.
Рассказ о поводках и тех девушках, которых Дэрек опекал раньше, Вера слушала внимательно. Ее не смущало даже то, что многословным объяснениям не удавалось скрывать беспокойство мага. Закономерную, правильную, естественную озабоченность исключительно странно работающим заклинанием.
— Ты обещаешь уважать мое мнение даже после того, что я расскажу? — серьезно спросила Вера, когда Дэрек, затеявший разговор не только ради нее, но и в попытке проанализировать ситуацию, закончил рисовать формулу заклинания. — Не потащишь меня к госпоже Цельессе, если я этого не захочу?
— Конечно, — не задумавшись и на секунду, ответил он и уточнил: — Пока нет угрозы для одного или обоих из нас…
— Или для окружающих, — закончила Вера за него. — Я помню. Ты очень ответственный дракон.
— Поэтому я особенно ценю правильно работающие заклятия, — кивнул Дэрек.
Она скупо улыбнулась, отвела взгляд, и Дэрек ясно ощутил через поводок неуверенность девушки. Вера в чем-то сомневалась и будто уговаривала себя сказать «б», раз уже заикнулась и помянула «а». Такая сильная связь, граничащая с чтением мыслей, Дэрека напрягала, беспокоила, но он старался держать эмоции в узде, чтобы не тревожить Веру дополнительно. Когда же молчание за столиком в беседке затянулось, Дэрек осмелился положить ладонь девушке на запястье. Он надеялся приободрить, выразить готовность поддержать в любую минуту, но прикосновение стало своеобразным спусковым крючком.
— Я не просто тебя чувствую, Дэрек, — выпалила Вера. — Я… Пойми, я очень хотела и хочу помочь тебе. Очень. То, как ты живешь, это несправедливо. Так не должно быть. Не должно. Ты не должен постоянно получать удары от отца, тебе и без того хватает забот и трудностей. А вчера я так хотела помочь, что попыталась использовать поводок для этого.
Дэрек недоуменно нахмурился, но ничего спросить не успел.
— Не перебивай, прошу! Я сама не знаю, как это произошло, от вопросов точно ясней не станет, — она храбрилась, пытаясь показать, что ситуация ее не пугает. — Я чувствую твою боль, Дэрек. Я хотела ее облегчить, залечить, понимаешь? И я так этого хотела, что получилось.
— Да, получилось, — тихо признал ошеломленный Дэрек.
— Знаю, — Вера снова улыбнулась и положила свою ладонь на руку Дэрека. — Как знаю и то, что с отцом тебе тоже сегодня было легче общаться.
Он молча кивнул, признавая ее правоту. Едва успел прикусить язык и не сказать, что до этого откровения считал облегчение связанным не с активным участием Веры, а со своей сосредоточенностью на образе девушки.
— Я не знаю, как это происходит, — она растерянно пожала плечами. — Я просто постоянно представляла вокруг тебя кокон, когда ты заходил к отцу.
Дэрек изобразил улыбку, но она явно не удалась, потому что Вера тут же уточнила:
— Это почему-то плохо?
Он отрицательно покачал головой.
— А вчера, вечером, когда ты хотела полечить, что ты представляла? — голос подвел, дрогнул. К счастью, Вера, решившись все рассказать, скрытничать не собиралась.
— Я говорила уже, что вижу твои чувства. Я увидела, где они повреждены, и поправила многие места.
— Как?
Вера пожала плечами:
— Не знаю. Я не знаю, как это сработало. Это… Дэрек, я не могу объяснить то, чего сама не понимаю, — она неловко улыбнулась. — Твои чувства для меня осязаемые, они просились в руки. Вначале поправлять повреждения было и сложно, и легко одновременно. Сложно, потому что я такого никогда не делала, а легко, потому что…
— Почему? — чуть слышно спросил он, когда пауза затянулась.
— Глупо прозвучит, прости, — заранее извинилась девушка. — Потому что я знала, что смогу. Я была уверена в этом на все сто миллионов процентов. Я и мгновения не сомневалась в успехе. Скажешь, что самоуверенности мне не занимать?
Дэрек отрицательно покачал головой.
— Нет, я считаю тебя очень трезвомыслящей и честно оценивающей свои силы.
— Спасибо, лестная оценка.
— Ты устала, когда чинила чувства? — уточнил Дэрек, догадываясь, что об этом эффекте девушка сама не сказала бы.
— Есть такое, — нехотя созналась она. — Но для меня это не так и важно.
