Поблизости распахнулась дверь, улицу залил золотистый теплый свет. Из дома, галдя и смеясь, вышли девочки, не меньше десятка, но я видела только одну. Черные волосы, заплетенные в косу, аккуратное голубое платье, лента в цвет. На вид не старше шести. Она протянула кому-то папку с рисунками и дала руку. Вокруг девочки что-то происходило, но для меня мир будто опустился под воду. Глухие звуки, медленное течение времени, вязкость воздуха, и только эта девочка казалась настоящей, живой на фоне тусклого, какого-то призрачного окружения.
Девочка подошла ближе, я протянула ей руку. Когда ребенок посмотрел мне в глаза, я услышала собственный голос:
— Отведи меня к своей маме, Дьелен.
Ее ладошка оказалась в моей, в серых глазах не было ни страха, ни удивления.
— Конечно, — звонко ответила девочка и крепче сжала мою руку.
Ощущение погружения под воду не прогнали ни усилившаяся боль в ноге, ни чьи-то попытки оторвать меня от ребенка. Меня даже ударили в плечо, но я не защищалась. Как ни странно, за меня заступилась Дьелен.
— Не обижай госпожу, Файна. Она хорошая, мы идем домой, — эти слова прозвучали с недоумением, будто девочка не понимала, как кому-то могла прийти в голову мысль навредить мне.
На меня перестали кричать, а через время даже помогли подняться по ступенькам. К тому моменту я уже едва переставляла ноги, а способность соображать очень давно отключилась. Мазнув взглядом по зеркалу, без всяких эмоций отметила свои растрепавшиеся волосы, потекшую и размазанную по щекам тушь, запекшуюся кровь на разбитой губе. Странно, что Дьелен меня не испугалась. О том, чтобы привести себя в порядок, рассматривать дом, в который меня привели, или окружающих людей уже речь не шла.
— Мама! Файна сказала тебе, что у нас гостья?
Голос девочки вывел меня из транса. Я вдруг поняла, что сижу на диване, рядом Дьелен по-прежнему держит меня за руку, кто-то подставил мне под больную ногу подставку, и теперь шину, замотанную моим любимым платком, больше не скрывали лоскуты юбки. Я подняла голову и увидела женщину, переводившую взгляд с девочки на мою ногу.
Мама Дьелен была красива. Черные волосы с легкой проседью уложены в аккуратную прическу из кос, точеная шея, целомудренный вырез украшенного вышивкой бежевого платья. Но приятней всего было осознание того, что удивленная хозяйка смотрела на меня не с брезгливостью или гадливостью, которые могла вызывать ободранная и грязная незнакомка. Женщина сострадала мне. Это чувство отражалось в ее глазах, когда наши взгляды встретились.
— Вы мама Дэрека, так ведь? — спросила я, отмечая внешнее сходство.
— Да, — она насторожилась, чуть нахмурилась. — А вы кто?
— Его невеста, — выдохнула я и тут же добавила: — Он ловец. Перенес меня с Земли на отбор.
Женщина кивнула:
— Ах… Понимаю, а я уж подумала… Но что случилось? — она указала на мое разорванное платье.
— На нас напали, — пробормотала я и отрешенно сообразила, что отключаюсь. Сознания хватило только на то, чтобы отпустить руку Дьелен и постараться падать не на нее.
Когда я снова открыла глаза, увидела склонившегося надо мной незнакомого мужчину. Он одной рукой касался моей макушки, другую положил мне на грудь и что-то бормотал, чуть шевеля губами. За его плечом стояла мама Дэрека и чуть живая ждала, когда я приду в себя.
— Что с моим сыном? — голос женщины дрожал от сдерживаемых слез, а ее паника ощущалась кожей.
— Он жив. Ранен. В безопасности, — пролепетала я, еле ворочая языком. — Я знаю… поводок.
Она разрыдалась, прижимая к губам переплетенные пальцы и благодаря Огнедышащих. Мужчина забормотал отчетливей, и я как-то поняла, что он пытается восстановить мой резерв. Я хотела его остановить, сказать, что видимый дар — иллюзия, но перед глазами снова почернело.
Жуткая кислятина это зелье восстановления резерва! Даже не знаю, что меня обратно в реальность выдернуло: кошмарный вкус или быстрое действие лекарства. Все тот же мужчина отпаивал меня с ложечки, рядом в кресле плакала мама Дэрека. Я была настолько обескровлена, выжата, что дышала с трудом.
Медленно, ужасно медленно я сообразила, что лежу на диване в гостиной, куда меня привела Дьелен. Под спиной несколько подушек, чтобы я не поперхнулась этим ужасно полезным лекарством. Мужчина, сидящий рядом, красив, как и полагается дракону на четверть, а девочка на него похожа больше, чем на мать. Ровные брови, в меру полные губы, овальное лицо, чуть заметная ямочка на подбородке. Только волосы у Дьелен были черными, а не каштановыми с приятной рыжинкой. Седые пряди на висках и наметившиеся залысины выдавали возраст моего целителя. Немногим старше пятидесяти, как и отец Дэрека. Но насколько тот был ядовит, настолько этот мужчина казался спокойным, исполненным внутренней силы.
— Спасибо, господин Айет, — прошептала я между ложками.
Он невесело усмехнулся:
— Давайте будем считать, что вы обо мне ничего не знаете, кроме имени.
— Нет, я не согласна.
Он помрачнел, отвел взгляд, якобы для того, чтобы набрать еще ложку.
— Я не стану делать вид, что ничего не знаю. Дэрек очень хорошо о вас отзывался.
