— Повезло вам с родственником, господин Алистер, ничего не скажешь, — хмыкнул лекарь, когда Татс вышел. — Занесу его в список нежелательных посетителей. Такие личности точно не способствуют выздоровлению.
— Буду признателен, — поблагодарил Дэрек. — К счастью, он не родственник, поэтому не может настаивать на встречах. Даже если придет. Пожалуйста, не говорите ему, что я с завтрашнего дня не буду в лазарете.
Лекарь пообещал сохранить секрет и вышел, уводя за собой поверенного. Тому предстояло заверить копию разрешения перевезти пациента в дом господина Айета.
— Этот драконид, видимо, никогда не перестанет поражать меня особенностями мышления, — покачал головой отчим, когда они с Дэреком остались вдвоем.
— С каждым годом становится хуже, — вздохнул тот. — Татуировка меняет характер все значительней.
— Я редко общаюсь с господином Татсом, но тоже заметил перемены, — согласился боец. — Теперь я уже не уверен в том, что он не будет рыскать в вашей комнате в поисках денег.
— Не сможет. Я очень давно защитил свою комнату магическим замком. Татсу и другим приятелям отца он не по зубам.
— Мудрое решение, — похвалил отчим. — Вы не сказали ему, что девушка нашлась. Чтобы он перестал вытягивать деньги, или есть другая причина?
— По другой причине, — признал Дэрек и, понимая, что каждый разговор сейчас с отчимом, небольшой экзамен для них обоих, пояснил. — Идет расследование. Чем меньше число посвященных в подробности, тем лучше. Но еще меня насторожил его настрой в начале разговора.
— Слишком благостный, да, я тоже обратил внимание, — кивнул господин Айет. — Хотя я изначально подчеркнул, что вы серьезно ранены.
— Но он, судя по всему, не поверил.
— Он никогда не был самым острым шипом на хвосте, может, дело в этом? — серьезный взгляд собеседника показывал, что господин Айет и сам не очень верит в такое объяснение.
Дэрек отрицательно покачал головой:
— Мне кажется, не только в этом. Слишком он беззаботно отнесся к тому, что вы привезли его сюда и договорились с поверенным. Слишком беззаботно даже для Сатти Татса. Он не спрашивал, почему вы помогаете мне?
— Он очень удивился, — хмуро отметил господин Айет. — Выпытывал, встречались ли вы уже с матерью. Я сказал, что мы узнали от вашего командира о случившемся, а лекарь не позволяет тревожить вас лишний раз.
— Значит, у вас тоже сложилось впечатление, что Татс знал об иллюзиях, — кивнул Дэрек. — Я подумал, кого мог бы попросить отец, но без Татса он не смог бы связаться с бывшими учениками и сослуживцами. В то время только Татс наведывался, больше никого чужого в доме не было.
— Мне нужно обсудить с законником эту историю. Как ни жаль, но мне кажется, что срок давности уже истек и наказать магов будет сложно, — мрачно вздохнул отчим. Дэрек и сам догадывался, что по закону ничего решить не выйдет, так что слова господина Айета не стали для него откровением. — А тех, кто перехватывал письма, я обязательно найду.
— Один из бывших сослуживцев отца — начальник почтамта в вашем районе, — подсказал Дэрек и с удовольствием отметил, как на лице собеседника отразилась мстительность. То, что господин Айет так явно дорожил мамой и не собирался никому прощать несколько лет повредившего ей обмана, Дэреку очень нравилось. Он и раньше знал, что мамин избранник — достойный дракон, и теперь радовался, постоянно находя подтверждения своему мнению.
Врача, которого привез господин Айет, я подпустила к своей поломанной ноге только после пристрастного допроса о состоянии Дэрека. Конечно, к тому времени я уже знала от его мамы, что Дэрека ранили серьезно, зато помощь оказали вовремя, а прогноз вполне благоприятный, но мне нужно было подтверждение специалиста.
Лекарь напоминал знакомого судмедэксперта. Профи, но сухарь сухарем, который не всегда задумывался о том, что к травмам прилагается не только сам пациент, но и родственники. Хотя этому дракону некоторый недостаток эмпатии был к лицу, как и моему знакомому. Оказывается, я очень многое готова прощать за честные ответы и реалистичные прогнозы.
Лекарь долго осматривал мою поломанную ногу и осуждающе качал головой.
— Зачем браться за лечение, если ни понимания, ни резерва, ни опыта нет? — возмущался он. — Это же переделанное заклинание для склеивания поломанных предметов! При чем тут кости! Понятное дело, оно такое корявое и хрупкое!
— Я поговорю с законником стражи, чтобы в список обвинений внесли и это, — заверил отчим Дэрека. — Использование неподходящих заклятий можно считать умышленным нанесением вреда.
— Еще бы! — горячо поддержал врач и, положив ладонь на мою больную ногу, пояснил: — Мне нужно убрать неправильное заклинание, извлечь осколки чар, которые при этом образуются. Только потом я смогу залечить перелом и поврежденные ткани. Понимаете?
Я кивнула и, прежде чем успела озвучить догадку, он попросил:
— Постарайтесь плакать не очень громко. Это будет меня отвлекать.
— А обезболить нельзя? — удивилась я.
Он отрицательно покачал головой:
