Нас довольно скоро оставили одних, и наш тихий разговор о произошедшем стал прекрасным дополнением единения даров. Я радовалась вместе с Дэреком тому, что отношения с мамой налаживались, тому, что отчим оказался приятным драконом, который не воспринял пасынка в штыки. Но я чувствовала и едкую горечь, занозой сидевшую в сердце, отравляющую мысли. Дэрек считал своего отца виновным в разладе. Как ни печально, но я подозревала, что догадка верна. Настолько токсичный человек, как Корвин Алистер, вполне был способен на такую подлость. Тем более она привязывала сына к нему еще крепче и служила не только местью, но и спасением от одиночества, гарантом материальной защищенности.
Осознавать все это Дэреку было тяжело и больно, но он понимал, что прозрение того стоит.
Леди Айла пришла на следующее утро и сообщила, что третий тур отбора переносится на то время, когда я полностью поправлюсь и восстановлю резерв. Причем упор драконица делала именно на магическом выздоровлении, ведь на третьем мегасвидании каждому из женихов предлагалось чаровать в паре с каждой из невест. Это наиболее ярко выявило бы сочетаемость даров, а бдительная госпожа Цельесса увидела бы и потенциал пар, и возможные проблемы.
К сожалению, новостей расследования леди Айла не знала. Ни Тесса, ни ее отец не сказали, кто был третьим нападавшим. У них удалось лишь вытянуть признание в том, что изменивший иллюзиями внешность дракон старался для себя. Именно он потом собирался стать моим мужем. За нападение на нас с Дэреком и за разворовывание сейфа в центральном участке неизвестный дракон заплатил много, а силы его дара хватило, чтобы связать клятвой неразглашения двух подельников.
Эти сведения выводили из-под подозрения только драконов, оставшихся после второго тура в доме леди Айлы. Алиби господина Авирона, следователя особого отдела, к счастью, подтвердилось, и он вернулся к расследованию, что мы с Дэреком считали большим успехом. А вот лорд Ирьекс, покинувший особняк леди Айлы раньше других женихов, долго упрямился, прежде чем признался, что неотложная встреча была с проституткой.
По словам начальника Дэрека, заглянувшего к нам вечером, беловолосый лорд артефактор пока был под подозрением и считался одним из наиболее вероятных нападавших, хотя алиби как бы подтвердилось. Я сомневалась в честности дамы, но все не могла взять в толк, зачем лорду Ирьексу понадобилось платить за невесту дважды.
— Вы же землянка, госпожа Вероника, — так, будто мир происхождения объяснял все, ответил командир.
— Не думала, что это делает меня настолько ценным трофеем, — недоверчиво хмыкнула я.
— Ваш дар уже сейчас проявляет себя необычно и сильней, чем вы привыкли, — возразил он. — Он развернется, расправится еще больше рядом с подходящим вам супругом. Его дар стабилизируется и усилится. Так всегда происходит с иномирянками, но если невеста, скажем, из Далира приумножит свою силу и силу мужа незначительно, то землянка — раза в два-три. Это огромное преимущество. За него стоит бороться.
— Но лорд Ирьекс ведь заметил, что мне лорд Оттос понравился больше. Разве будет эффект без выраженного совпадения? — недоумевала я.
— После всего лишь двух встреч еще не все определено, — заверил командир. — Не зря госпожа Цельесса считает третий и четвертый тур важнейшими. За эти две встречи многое может поменяться. Возможно, хотя я не хочу вас настраивать против лорда Ирьекса, но повторюсь, возможно, что он решил взять дело в свои руки.
Начальник Дэрека ушел, оставив меня в раздумьях, а своего штатного алхимика с домашним заданием. Выполняя просьбу госпожи Цельессы, проявлявшей живейший интерес к расследованию, мой дракон должен был прочесть доклад побывавших на площади следователей и, если самочувствие позволит, рассчитать, насколько похищенные зелья могли повлиять на базовые характеристики даров обоих Сьенги, лорда Ирьекса и еще двух подозреваемых. Хотя командир дважды подчеркнул, что выполнение высочайшей просьбы зависит исключительно от самочувствия Дэрека, мой дракон взялся за расчеты практически сразу.
Я, сколько позволяла нога, оставалась рядом с Дэреком, а потому первой увидела результаты вычислений. Столбики цифр, уравнения и аккуратные графики появлялись на листах, сосредоточенный и угрюмый Дэрек считал, отсветы кристаллической лампы играли на гранях отточенных карандашей. В комнате, похожей на мою даже в мелочах, пахло лекарствами и терпко травами, входившими в состав мази, которую лекарь наносил на отметины от плети. Я видела, что теория сходилась с практикой и подтверждала виновность обоих Сьенги. Видела поправки на иллюзии в расчетах, улавливала логику вычислений, хотя еще со школы недолюбливала алгебру. Мне больше по душе геометрия.
Хоть расчеты Дэрека и привлекали мое внимание, я много думала об отборе. Третий и четвертый тур, в которых я не собиралась принимать участие, теперь занимали мои мысли.
