– Волоков! К доске! Отчетливо, и даже перейдя на крик, потребовал учитель. В классе воцарилась тишина, и все внимание заострилось на испуганном школьнике. – Ты что, глухой? Или я со стеной разговариваю?
Ладони покрылись липким, теплым потом. В ушах звенело от нависшего напряжения. Он не любил привлекать внимание, и даже такие обыденные вещи, будоражили сознание ребенка.
– Если ты сейчас же не пошевелишься, то весь класс останется без перемены! А если и этого будет мало, то после уроков!
На задних партах начали шептаться, но парень уже совсем ничего не слышал, комната как будто поплыла перед глазами, калейдоскопом, разрываясь на части и соединяясь вновь. Слюна наполняла рот с несвойственной ей раньше скоростью, ком подступил к горлу – Андрея вырвало.
Завтрак покинул желудок так же ловко, как и попал туда, оставив после себя неприятный привкус и боль в районе шеи. Пол, ботинки и даже одежда были задействованы в происходящем. Комнату обхватил шум и смех сидящих за партами детей. Некоторые подскочили со своих мест и, указывая пальцем, заливались в хохоте. Другие, не скрывая на лицах отвращения, поворачивались спиной и, недоумевая, переглядывались друг с другом.
– Тишина в классе! – Громкий стук указки по столу привел в чувство всех присутствующих. Дети выпрямившись на своих стульях, замерли в ожидании исхода сложившейся ситуации.
– А сейчас, ты возьмешь ведро, тряпку и уберешь все, что здесь натворил, а после уроков я жду твою мать на разговор.
Прозвенел звонок. Гул, доносящийся из коридора, оборвал стоящее в кабинете напряжение. Дети соскочили со своих мест, поспешно сталкивая все лежащее на столах в ранцы.
– Я никого не отпускала! Разве кто-то сказал, что урок окончен? Звонок для учителя! Немедленно сели за свои места!
– Только не маму, пожалуйста, не надо маму, – все еще стоя неподвижно, пролепетал мальчик.
– Аа! Голос прорезался? А я уже подумала ты немой! – не скрывая пренебрежения и театральности, выкрикнула преподаватель. – Умей нести ответственность за свои действия!
От тряпки несло сыростью, слившейся с резким запахом рвоты. Этот ансамбль, без сомнения, мог свести с ума любого. Класс замер, дети пристально разглядывали каждое движение провинившегося. Напряжение только усиливалось. Вонь пропитывала пальцы, рукава рубашки и, казалось, теперь навсегда останется сопровождать их.
