Упущение полностью

Андрей прекрасно чувствовал себя созависимым. Так происходит, когда родители на раннем этапе не воспитали в ребенке чувство долга, ответственности и самостоятельности. Есть такое выражение: «Дети делают нашу жизнь значимой». Правильно ли мы его воспринимаем? Многие, будучи детьми, наверняка страдали от излишней опеки, но сами, став родителями, не смогли удержаться от соблазна, задавив чадо своим авторитетом и чрезмерным обществом, которое никто не просил. Общением, которое могло быть позитивно воспринято, если бы не стало таким навязчивым. В итоге такого взаимодействия формируется неокрепшая личность, и взрослый человек ощущает себя в душе ребенком, неспособным адаптироваться в непривычных для него обстоятельствах. Так и произошло с новоиспеченным солдатом! Не умея самостоятельно справляться с новыми условиями, он искал защиту в лице старших по званию. Но в ответ получал лишь выгрызающий нутро дискомфорт и призрение со стороны окружающих.

Чтобы избавиться от неприятного ощущения, юноша не покладая рук работал над ростом пунктов в истории болезни, наличие которых были просто обязаны вернуть его обратно, в привычные и комфортные условия. Письма в родной дом приходили чаще, чем того требовало материнское сердце! Хотя нет… В своем сердце Клавдия Игоревна была готова растворить отпрыска полностью, но и этого ей казалось мало.

Пять месяцев в казармах казались вечностью! Работать над собой, делать выводы – ничего подобного у парня не было даже в мыслях. Единственный план, к которому он стремительно шел – возвращение домой. Боец не стремился общаться с сослуживцами, а те, в свою очередь, нашли в нем мальчика для битья. «Приятели» с удовольствием осыпали Андрея колкими фразами, а подножки и подзатыльники стали привычной частью взаимодействий.

Плохим человеком Андрей не был, мудро рассуждал и даже имел в багаже знаний парочку смешных анекдотов. Может, он был менее приспособлен к жизни или ненависть зародилась в те моменты, когда неумеха неоднократно подставлял товарищей, долго заправляя кровать и неправильно зашивая одежду, что по итогу приводило к коллективным работам и дополнительным физическим нагрузкам для него самого и остальных.

Распорядок, запахи и даже цвета вокруг – дни не отличались друг от друга, а ночи были для солдата самым желанным временем, когда казарму охватывала звенящая тишина. Хотелось думать, что стоит только уснуть и весь этот кошмар закончится. Правда, не в этот раз… Парень кожей чувствовал витающее в воздухе напряжение, что-то было не так, но усталость брала свое, и сон утянул парня в свои объятия. Сослуживцы, давно вынашивавшие  план мести, не теряя времени, столпились у его койки.

– Наш малыш хочет обратно к мамочке?

– А, может, лучше встретишься с отцом, таким же предателем, как и ты?! Наверное, он сдох, потому что не мог больше выносить рожу шлюхи жены и ее детеныша. Получается, ты убил своего отца, мерзкий душок?!

– Получается, он убил своего отца, парни?!

– Своим омерзительным существованием убил…

Андрей проснулся, жадно пытаясь поймать хоть каплю воздуха, в глазах темнело. Голоса вокруг сплелись воедино, в гул, который совершенно невозможно было разобрать, да никто и не пытался. В какой-то момент инстинкт самосохранения как будто отключился, и угасающий разум настаивал плыть по течению, как говорится – расслабиться и получать удовольствие, будто конца уже не избежать, он уже предопределен. Время замерло. Очертания  все еще сопровождал неприятный заполоняющий окружение гул, воздух наполнил легкие, так же неожиданно, как и пропал из них минутой ранее. Темнота застелила собой пространство. Тело обволакивало вязкое, липкое, но отчасти приятное тепло, боль отступила.