Само заседание, на практике, выглядит просто. Рядом с кабинетом Калиина — зал заседаний Политбюро, где и собираются приехавшие вожди. Чуть поодаль — большой зал — приемная, где ожидают приглашенные и докладчики. На входе в зал заседаний, сидит зам Поскребышева, товарищ Двинский что периодически приводит приглашенных.
Народу собирается порядочно, даже несмотря на Поскребышева. Вопросов на Политбюро, рассматривают много.
Из постоянного состава отсутствовали Зиновьев, и Крупская. Я их и раньше не видел, а сейчас отсутствию Крупской даже обрадовался. Она точно пришла бы с Воронцовой, что вывело бы меня из равновесия. А так, основная моя задача была — не зевать от скуки, в самом прямом смысле этого слова.
Так бы я и просидел до вечера, изредка передавая Калинину, у которого я сидел за спиной, папки со своего стола. Но тут перешли к следующему вопросу, реформы Партии. И в зал пригласили товарища Сталина.
Он, вполне по-свойски поздоровавшись с присутствующими, сделал доклад. Что в связи с введением Конституции, и увеличением численности, в Партии назрели перемены. Это влечет изменение Устава. Поэтому товарищи в ЦК, предлагают реформу Партии, с переименованием. Из ВКПб сделать Коммунистическую Партию СССР. Одновременно внести структурные изменения. Республиканские организации, объединить в Республиканские Компартии. А их все, уже объединить в КПСС.
И тогда важнейшим, становится вопрос представительства. Поэтому, предлагается три варианта реформы:
1. Не реформировать, оставив коммунистов всей страны, членами одной партии. На съезды и конференции избирается один делегат, скажем, от тысячи коммунистов.
2. Организовать союзным республикам свои партии, и объединить их в единую КПСС. От каждой республики на съезды выдвигается пропорциональное количество делегатов.
3. Не организовывать в РФ своей партии, сделав российских коммунистов основой союзной компартии. При этом, одновременно создав в остальных союзных республиках, республиканские организации.
Лично мне показалось, что Сталину ближе всего именно третий вариант. Поясняя каждый из вариантов, он особо остановивлся на третьем.
Идея Сталина заключалась в том, что бы республиканские партии приравнять по статусу к областным партийным организациям в России. То есть, грубо говоря, на съезды отправлялись десять делегатов от Узбекской коммунистической партии, и десять делегатов от Курской областной партийной организации. И, таким образом, на всех партийных сходках, у российских делегатов было гарантированное большинство. Формально, все было конечно сложнее. Ну, там был принцип пропорциональности, к примеру. Но устойчивое большинство российских представителей было бы подавляющим.
Тут я наконец понял всю жизнь мучившую меня непонятку. Почему в сталинском СССР, не было компартии РФ? Ха! Оказывается, таким заковыристым образом обеспечивалось российское большинство на съездах.
В моей реальности, эта хитрожопость подвела не то что бы Кобу, она подвела страну. Потому что Россия, не имея в структурах Партии своего официального представителя, постоянно оказывалась последней в решении самых важных вопросов.
Как то так выходило, что вопросы в ЦК, все чаще решались в пользу союзных республик.
И закончилось это все плохо. Советский Союз развалился именно под руководством республиканских партий, точно по национальным границам. С конфликтами по спорным территориям.
Разглядывая Сталина, я подумал, что без пропаганды, он выглядит тем кто есть. Обычный кавказец. Ни тебе тигриного взгляда, и ни ментальной мощи. Да и ростом не вышел.
Он тем временем закончил доклад. Тут же, было завязалось обсуждение, в котором и Сталин принял участие. Судя по всему, товарищам Рыкову и Пятакову, как раз весьма понравился третий вариант. А Бухарин настаивал на втором. Сталин вполне толково пояснял, в своем обычном стиле — задавал сам себе вопрос, и тут же на него отвечал.
Но это дело пресек Калинин:
— Предлагаю поблагодарить Иосифа за проделанную работу, а потом уже перейти к обсуждению. До свидания, товарищ Сталин. — ничего не выражающим тоном выпроводил Сталина с заседания Политбюро Михаил Иванович Калинин.
Вот тут то, я и разглядел тигриный блеск, сверкнувший в глазах Сталина. Никто, впрочем, кроме меня на него не смотрел. Все присутствующие перекладывали перед собой бумаги, или, как Бухарин, что-то быстро писали в блокноте или еще на чем.
Забавно. Поставить на место можно разными способами. Здесь и сейчас Сталину в очередной раз указали его место в партийной иерархии. Зря Калинин так, можно было и подипломатичней поступить.
Но с другой стороны, я наглядно увидел методику Сталинских манипуляций. В обсуждении любого вопроса — примкнуть к большинству. Поверженное меньшинство отодвигается от власти. А он, тем временем, снова подкидывает победившему большинству вопрос на для обсуждения. Снова примыкает к большинству, и, через некоторое время, остается непререкаемым лидером. Коварство тут в том, что Сталин никогда, формально, не был инициатором. Ну вот как сейчас — товарищи в ЦК предложили варианты. Он просто доложил.
