"Как это ни странно, но мы воспитываем в людях своеобразный советский пацифизм. Часто в "Красной Звезде" и в литературе можно было встретить выражение, что Красная Армия есть орудие мира. Вместо того, чтобы учить людей, что армия есть инструмент войны, орудие активной защиты нашей родины, мы говорили, что это армия мира. С другой стороны, мы однобоко пропагандировали лозунг о непобедимости нашей армии", что порождает шапкозакидательские настроения. Поэтому в ходе советско-финской войны пришлось заменить лозунг об "освобождении Финляндии", который ничего не говорил нашим солдатам, на лозунг о "защите северо-западных границ и Ленинграда". "Мы все прекрасно отдаем себе отчет в огромной исторической правоте и непобедимости нашего дела. Но в тоже время мы должны отдать себе отчет, что наша победа в современной войне может быть достигнута только ценой напряжения всех сил. Опыт войны в Финляндии показал, что нам понадобились серьезные усилия, чтобы даже потенциально слабого врага сломить. В будущих столкновениях нам предстоит решать более трудные задачи, и поэтому сейчас надо воспитывать Красную Армию и весь наш народ не в духе голых лозунгов о непобедимости и сплошном героизме, а нужно воспитывать в духе тех трудностей, которые вызывает современная война, в духе готовности послужить родине всем, если понадобится, в том числе и своей жизнью". Следует внимательно изучать опыт войны в Европе и гибко подходить к его усвоению.
"Прежде всего, надо воспитывать людей в понимании того, что Красная Армия есть инструмент войны, а не инструмент мира. Надо воспитывать людей так, что будущая война с любым капиталистическим государством будет войной справедливой, независимо от того, кто эту войну начал. У нас были такие настроения, что будем обороняться, а сами в драку не полезем. Это неверно. Наш народ должен быть готов к тому, что когда это будет выгодно, мы первыми пойдем воевать, ибо опыт войны в Бельгии и Голландии показывает, что значит стратегическая пассивность. Мы должны быть готовы, если понадобиться, первыми нанести удар, а не только отвечать на удар ударом". Вместе с тем "нельзя воспитывать людей в духе огульного наступления, как это было до сих пор. У нас части воспитывались так, что само слово "отступление" считалось позором. Мы должны учитывать, что нам придется иногда и обороняться, придется даже переходить к позиционной войне, отступать, чтобы пожертвовать частью, выиграть целое". В качестве практических задач Болтин назвал изучение военной истории, усиление боевой подготовки и обсуждение проблем военной науки.
Выступивший в прениях Вишневский заявил: "С кем не встретишься, возникает разговор о Прибалтике, о процессе закрепления нашего исторического правого фланга, о перспективах на Черном море - на южном фланге и т.д." Было бы хорошо широко и гласно обсудить эти проблемы, конечно, "я вовсе не советую в передовой "Красной Звезды" кричать, что мы если понадобится - будем ломать хребет Гитлеру, но надо думать, как мы будем готовиться к этой войне. [...] Иной постановки вопроса быть не может. Все мое субъективное мнение - его я могу высказать здесь, мы будем биться с немцами - это большая историческая перспектива. В народе это чуют..."
Однако излишняя откровенность в данном вопросе не поощрялась, и Болтин задал риторический вопрос: "...Почему обязательно нам нужно прямо говорить - кто наш будущий враг? Разве нам это полезно? Политически это вредно. Изыщем методы, гибкие, которые позволили бы нам добиться нужного эффекта и в то же время соблюсти внешний декорум", поскольку к нашим военным обзорам внимательно присматриваются за рубежом. "Мы должны говорить внушительно, прямо, откровенно, но весьма осторожно и спокойно, потому, что мы живем в очень сложной международной обстановке. Пишите так, чтобы ни тех, ни других не обижать и не дразнить. Зачем нам сейчас вооружать против себя Германию или Францию? Мы всегда будем делать так, как выгодно нашему делу"1463 .
