Призрачный поезд метро едет по замкнутому кругу. Здесь нет ни времени, ни пространства, есть лишь странные пассажиры, каждый из которых хочет рассказать тебе свою историю. Вот человек без лица, он гангстер, а тот бомж в углу – "чёрный директор". Он поведает нам, что все мы находимся под управлением упырей и вампиров- генералов-председателей корпораций, испокон веков питающихся человеческой кровью. Этот человек долго находился в рабстве кровососов, но час пробил и они вместе параболаном- отцом Николаем, воином света, объявляют верховному упырю войну. Вампир будет низложен, козлиная голова и капище упырей будут уничтожены на проклятом поле за ведьминой пустошью. Но что принесёт им эта победа, и кто займет место Верховного генерала-упыря?
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.
Глава 1.
Татарин
Истории в самой глубине римского метро продолжались уже так долго, что я даже потерял счёт времени. Слишком долго, непозволительно долго. И это становилось не просто странно, а даже настолько странно, что не замечать это далее было невозможно. Как будто время в этом месте специально делало изгиб и начинало двигаться по спирали, чтобы позволить нам бесконечно долго рассказывать страшные и странные истории друг другу. Казалось, что мы едем уже не только не одну остановку метро, но даже несколько дней или ночей, а может катаемся по замкнутому кругу по всему подземному миру Рима. Я хотел было высказать свои опасения Родиону, как вдруг слева от себя услышал:
– Вот вы говорите «милиция» …
Мы с Родионом синхронно повернулись, вытаращив глаза от неожиданности. Кроме нас и каких-то фоновых персонажей в ночном римском метро никого не было. А тут голос, да ещё и по-русски. Источником голоса оказался странный джентльмен без лица, лысый, худой, с жёлтой пергаментной кожей, огромным кадыком, в обтягивающих его дистрофические ноги кожаных штанах и со средневековой тростью с набалдашником из слоновой кости, который совсем недавно сидел в центре вагона и, казалось, совершенно не обращал на нас никакого внимания. Увлёкшись беседой я и не заметил, как этот «месье» пересел к нам и жадно слушал наш разговор. Увидев его, а главное услышав, потому что внешний вид вылезшего из гробницы графа Дракулы никак не вязался с русской народной речью, которая вылетала из его полного неровных жёлтых кривых зубов рта.
– Мы говорим? – опешил Родион.
– Вы-вы, а кто ж ещё? Вы, кстати, я слышал из Н-ска?
– А что, разве в Румынии слышали про Н-ск? – мне почему-то было очевидным, что такой человек должен быть именно из Румынии, цитадели всех вампиров.
– При чём тут Румыния? Я может быть русский, ещё по более вашего, жалко, что по крови татарин. А вы знаете в Н-ске есть такой посёлок – Дубчаниновка?
– Нет, Дубчаниновку я не знаю. Но зато я хорошо знаю Дубчаниновку, цыганский посёлок, – отвечал Дракуле Родион.
– Вот-вот, так оно и есть. Из-за этой самой Дубчаниновки или Дубчаниновки, как хочешь её назови, мне теперь кредиты в банке не дают. Просто я там сделал прописку левую, паспорт-то у меня поддельный всё равно, и сейчас как иду кредит брать, так мне всегда отказывают, потому что там всё время то буквы разные, то ударение.
Мы опешили от таких признаний новоиспечённого «русского». И даже онемели, ну что ему на это скажешь?
– Хотя, – продолжил человек без лица, – я бы и сам не взял этот кредит. Мне же вот когда звонят и предлагают кредит я не беру никогда. Знаете, почему?
Мы разумеется не знали. Пожав плечами, я предположил:
– Может потому, что обычно так звонят мошенники?
– Да какие там мошенники! Да вы знаете кто самый главный мошенник? Нет? Ну вам и не надо знать. А кредит я бы взял конечно. Вот они мне когда звонят, банкиры эти, я им так и говорю – я возьму кредит, но не меньше пяти миллионов долларов. Вот веришь, нет? Меньше хоть на доллар будут давать, насильно будут засовывать, хоть убей не возьму. Они пока думают. А что, пять я бы взял. Зачем они мне, спросите вы?
Мы почему-то не спрашивали и даже старались инстинктивно отсесть это этого кричащего на весь вагон странного человека.
– Да я бы просто кинул их, банки эти. А что, мне это как два пальца об асфальт. Вот взял бы пять лямов на свой поддельный паспорт, сел на самолёт и поминай меня как звали. Улетел бы в Пакистан, и там сидел в ауле в кибитке с шайтан-трубой на перевес, и попробуй меня там найди. И всё, жизнь удалась, мне на мой век хватит. И не надо мне ни Дубчаниновки, ни Рима этого, ничего. Вот вы ведь посмотрите кто сидит в этом вагоне – отбросы, ошмётки общества, человеческий мусор. Да я таких раньше просто на месте расстреливал, если только в мою сторону посмотрят косо.
Мы переглянулись. П всей видимости эпитеты «отбросы и человеческий мусор» относились и к нам тоже, от чего нам становилось всё больше и больше не по себе.
– Да вы не смотрите, что я сейчас в метро езжу. Это же раньше всё моё было.
– Что твоё?
– Да всё вокруг, вон посмотрите в окно.
