— Но кто он
— Прошлой ночью мне было страшно, — ответила Бонни. — А сейчас нет.
Августин посоветовал Иди успокоиться.
— Все кончится, когда он скажет. А пока, пожалуйста, ведите себя хорошо и не злите его.
Иди поразила резкость тона Августина. А он указал на Кусаку и спросил:
— Как вы оказались вместе с этим негодяем?
— Давайте не будем об этом, — вмешалась в их разговор Бонни.
— Нет, он прав. Я хочу все объяснить. У нас с ним чисто деловые отношения. Мы проворачивали одно дельце.
— Аферу.
— Да, мы хотели получить страховку за ущерб, причиненный ураганом, — призналась Иди. Она уловила изумленный взгляд Бонни. — Добро пожаловать в реальный мир, принцесса.
— И когда вы собирались сорвать куш? — поинтересовался Августин.
Иди горько рассмеялась.
— Оценщик сказал, что деньги можно будет получить в любой день. Чеки уже отправлены с федеральным курьером. А я торчу здесь, затерянная посреди проклятых болот Эвердглейдс.
— Это не Эвердглейдс — поправил Августин. — На самом деле, это место прямо Сан-Тропе, по сравнению с Эвердглейдс. Но я понимаю, как вы расстроены, ведь из-под носа уплывают двести тысяч.
Слова Августина ошеломили Бонни.
— Ты шутишь. Двести тысяч долларов? — переспросила она.
— Даже двести одна тысяча. — Августин подмигнул Иди.
— Откуда вы знаете? — промолвила та еле слышно.
— Вы кое-что оставили в доме на Калуса-Драйв.
— Ох, черт.
Августин развернул розовые листы копий страхового заявления компании «Мидвест Кэжьюелти», Иди узнала в углу изображение барсука. Августин разорвал копии на мелкие кусочки и посоветовал:
— На вашем месте я пока бы придумал разумное объяснение того, почему ваша сумочка оказалась именно в той кухне. Полиция наверняка поинтересуется.
— Проклятье.
— Так что не торопитесь возвращаться к цивилизации. — Августин отвернулся и снова занялся книгами губернатора.
Иди закусила нижнюю губу. Господи, как же иногда трудно хранить спокойствие. Она почувствовала, что вот-вот может взорваться.
— А в чем вообще дело… это какая-то игра?
— Я так не думаю, — отозвалась Бонни.
— Боже мой.
— Гуляйте с нами, пока все не закончится.
«Нет уж, черт возьми, — подумала Иди. — Ни за что».
Противоугонное устройство «Клуб» еще более исказило и без того уродливые черты лица Кусаки. Оно собрало верхнюю часть его рожи в пухлые складки, как у щенка мопса, глаза превратились в щелочки, а нос задрался почти до бровей. И вообще, в его фигуре выделялись только уродливая рожа и пузо.
— Типичное существо, дышащее через рот, — заключил Сцинк, рассматривая Кусаку, как будто он был музейным экспонатом.
— Фррхх… — возразил ему Кусака. Локти его ныли от царапин, полученных, когда полоумный одноглазый волок его по земле.
И вот теперь этот псих говорит ему:
— Господи, я ненавижу слово «ниггер». Там, у мотеля, я уже решил было убить тебя, как только ты произнес это слово. Захотелось размазать твои жалкие мозги по всему джипу. И даже если бы ты не застрелил моего друга, эта мысль все равно пришла бы мне в голову.
Кусака перестал стонать и постарался сдерживать слюни. Ему было видно, как комары и москиты залетают в его рот и вылетают из него.
— Ничего с этим не поделаешь, — сказал Сцинк, отгоняя насекомых. Он и так уже обильно опрыскал шею и плечи своего пленника средством от насекомых. — А в рот прыскать не следует.
Кусака послушно кивнул.
— Лестер Мэдокс Парсонс, именно это имя указано в твоих водительских правах. Рискну предположить, что тебя так назвали в честь того расиста с куриными мозгами из штата Джорджия. Я прав?
В ответ последовал слабый кивок.
— Значит, тебе не повезло уже с самого детства. Очень жаль, Лестер, но мне кажется, что если бы даже родители назвали тебя Ганди, ты все равно бы вырос в первостатейного негодяя. А теперь позволь показать тебе кое-что.
Губернатор выдернул из-под себя чемодан, на котором сидел, поставил его перед Кусакой и торжественно распахнул.
— Только не свихнись, — предупредил Сцинк.
Кусака приподнялся на корточки. Чемодан был битком набит деньгами: пачки банковских упаковок с двадцатидолларовыми бумажками.
— Девяносто четыре тысячи долларов, — сообщил Сцинк. — Плюс дорогие рубашки, носки и прочая одежда. Две упаковки французских презервативов, несколько пар золотых запонок, тюбик с кремом… что еще? Ах, да, личные бумаги.
Губернатор принялся разбирать бумаги.
— Перечень счетов, газетные вырезки об урагане. А это…
Это был красочный проспект с рекламой домов проекта под названием «Гейблз у залива». Сцинк уселся рядом с Кусакой и раскрыл проспект.
— А вот и наш парень. Кристоф Мишель. Всемирно известный инженер-строитель. Смотри, вот его фотография.
Кусака узнал на фотографии чудака из магазина, у которого он отнял машину.
