Потом Сцинк вновь возглавил процессию, оранжевые отблески пламени факела метались на ветках деревьев над их головами. Бонни продолжила разговор о судьбе Кусаки:
— Значит, его кто-то сожрет, пантеры или еще кто-нибудь.
— Не будет ничего такого экзотического, миссис Лам, — возразил ей Августин.
— А что же будет?
— Время. Его сожрет время.
— Совершенно верно! — воскликнул губернатор. — Он обречен, мы просто ускорили Лестеру печальный путь к кончине. Сегодня мы эльфы Дарвина.
Бонни ускорила шаг. Она чувствовала себя счастливой, находясь с этими мужчинами «посреди вечности», как сказал губернатор. А сам губернатор, шедший впереди, что-то тихонько напевал. Бонни предположила, что сейчас он чувствует, как на висках прорастают рога.
Спустя два часа они вышли из леса и тут же попали под порывы сильного ветра.
— Ну вот, пришла пора прощаться, — произнес Августин.
Морщась от боли, Сцинк снял рюкзак.
— Это вам на дорогу.
— Да мы скоро будем дома.
— Возьми, на всякий случай.
— Господи, ваш глаз! — воскликнула Бонни.
В пустой глазнице губернатора торчали несколько ягод и листочков падуба. Он ощупал глаз.
— Черт побери, наверное, выпал.
Бонни отвела взгляд, ей было больно смотреть на губернатора.
— Все в порядке, — успокоил ее Сцинк. — У меня где-то есть целая коробка запасных.
— Не глупите. Поедемте с нами на материк, — попыталась уговорить его Бонни.
— Нет!
Мутная стена дождя надвинулась на дорогу, от прикосновения холодных капель Бонни задрожала. Сцинк наклонился к Августину.
— Подожди хотя бы два-три месяца.
— Можете быть спокойны.
— Зачем? — спросила Бонни.
— Прежде чем я снова попытаюсь отыскать это место, — ответил Августин.
— Для чего?
— В научных целях.
— Ностальгия, — добавил губернатор.
Шквал ветра затушил факел, и Сцинк отшвырнул его к мангровым деревьям. Спрятал волосы под пластиковую шапочку для душа и попрощался. Бонни чмокнула его в подбородок и попросила быть осторожным. Августин приветливо помахал рукой.
Некоторое время они еще могли видеть его высокую фигуру, направлявшуюся на юг и изредка освещаемую вспышками молний. А потом губернатор исчез из вида. Дождь и туман окутали его, словно саван.
Бонни и Августин повернулись и пошли в другую сторону. Августин быстро шагал по асфальту, на голых плечах у него висел рюкзак.
— Эй, а шрам выглядит очень симпатично, — заметила Бонни.
— Он тебе все еще нравится?
— Прекрасный. — Когда сверкала молния, Бонни очень ясно видела шрам. — Штопором в душе… ты не шутил?
— Хотел бы я, чтобы это было шуткой.
Сзади послышался шум автомобиля. Свет его фар отбросил на асфальт их вытянутые тени. Августин предложил Бонни проголосовать, но она отказалась, и они отступили на обочину, пропуская автомобиль.
Вскоре они достигли высокого моста в Кард-Саунд. Августин сказал, что пора отдохнуть. Он расстегнул рюкзак и проверил, что туда уложил губернатор: моток веревки, два ножа, четыре платка, тюбик антисептической мази, непромокаемый коробок спичек, бутылка пресной воды, таблетки для хлорирования воды, несколько апельсинов, средство от насекомых, четыре банки чечевичного супа и банка непонятно какого сушеного мяса.
Августин и Бонни выпили воду из бутылки и начали подниматься на мост.
Хлесткий дождь, словно иголками, покалывал синяки Бонни, порывы ветра были настолько сильными, что едва не отрывали ее от земли, и ей пришлось ухватиться за правую руку Августина.
— Наверное, снова надвигается ураган! — крикнула Бонни.
— Вряд ли, — усомнился Августин.
Они остановились на вершине моста. Августин размахнулся и с силой зашвырнул пистолет в воду. Бонни перегнулась через бетонное ограждение и увидела, как пистолет с тихим всплеском отправился на дно. Августин крепко обнял ее руками за талию, в его объятиях Бонни почувствовала себя спокойно и уверенно.
Далеко внизу бушевали и пенились воды залива, который разительно изменился и не был сейчас похож на тот залив, каким Бонни увидела его в первый раз. Сейчас это место явно не подходило дельфинам.
Бонни обняла Августина и наградила его долгим поцелуем. Потом развернула его спиной к себе и принялась рыться в рюкзаке.
— Что ты там ищешь? — крикнул Августин сквозь шум дождя.
— Помолчи.
Когда Августин снова повернулся к Бонни лицом, то увидел, что глаза ее сияют. В руках она держала моток веревки.
— Привяжи меня к мосту, — попросила Бонни.
Брак между БОННИ БРУКС и МАКСОМ ЛАМОМ был без лишнего шума аннулирован, это сделал судья, который оказался партнером отца Макса по лыжным прогулкам. Макс вернулся на работу в «Родэйл энд Бернс» и энергично взялся за новую рекламную кампанию шипучего напитка «Олд Фейтфул». Благодаря незатейливому рекламному девизу, придуманному Максом, компания вскоре сообщила о повышении объемов продажи напитка на двадцать четыре процента. Макса перевели работать на шестой этаж и назначили главой рекламного проекта солодового напитка с низким содержанием жира под названием «Стид», на рекламную кампанию которого отводилось восемнадцать миллионов долларов.
