И сейчас этот неосторожный вопрос о поросенке вновь разбередил незажившую рану. Бай Юй-шань пожалел о вырвавшихся у него словах, но было поздно. Пристыженный, он взял топор и пошел рубить хворост. Нарубив хворосту на целых три месяца, успокоился, вытер вспотевший лоб и вернулся в комнату. Жена лежала на кане, все еще вздрагивая от рыданий.
— Бай Юй-шань дома? — спросил кто-то за окном.
— Дома. Это ты, Го Цюань-хай?
Бай Юй-шань вышел навстречу. Увидев вместе с другом Сяо Вана, он посторонился:
— Заходи, товарищ.
Когда они вошли в комнату, Дасаоцза уже сидела лицом к окну и вытирала слезы.
— Дасаоцза, чего ты такая невеселая? Опять ссоришься с мужем? — спросил Го Цюань-хай.
— А ты чего суешься не в свои дела, — рассмеялся Бай Юй-шань.
Он пригласил гостей сесть на кан, достал коробочку с табаком, сделал самокрутку и поднес Сяо Вану.
Дасаоцза принесла слив, положила перед гостями и, взяв старую куртку, принялась чинить.
Поговорив о том, о сем, Сяо Ван приступил к делу:
— Нужно объединить всех бедняков на борьбу с этим злодеем Ханем. У тебя хватит духу пойти с нами? Не струсишь?
— Зачем трусить! — воскликнул Бай Юй-шань. — А ты чего уши навострила? — повернулся он к жене, поймав ее пристальный взгляд. — Женщинам разве годится вмешиваться в мужские дела?
Дасаоцза усмехнулась и, желая подразнить мужа, заглотила Го Цюань-хаю:
— Ты же знаешь, что он у меня все на кане валяется. Свою землю и ту обработать не может. Разве можно на него надеяться!
— Дасаоцза, не срами мужа, — наставительно сказал Го Цюань-хай. — Как, по-твоему, Бай Юй-шань, нужно нам бороться с Ханем Большая Палка?
— Ты ее спроси об этом! — кивнул Бай Юй-шань на жену.
Услышав имя Хань Лао-лю, Дасаоцза вскинула голову:
— Почему вы его не застрелите? Застрелите, отомстите за моего маленького Коу-цзы!
— Кто этот маленький Коу-цзы? — спросил Сяо Ван.
Дасаоцза рассказала о гибели сына. Сяо Ван выслушал ее с большим сочувствием.
— Так вот, — сказал он. — Мы и собираемся повести борьбу против помещика. Скажи: ты решишься рассказать людям о своей обиде?..
Дасаоцза долго молчала.
— Не знаю, — проговорила она наконец. — Наверно, не выйдет у меня как надо…
— С мужем ведь ты постоянно воюешь, — засмеялся Го Цюань-хай.
— Это другое дело.
— Если ты не сможешь, пусть Бай Юй-шань за тебя расскажет, — предложил Го Цюань-хай.
На том и перешили.
Сяо Ван и Го Цюань-хай вскоре попрощались и ушли. Вернувшись домой, они опять проговорили до первых петухов.
В деревне Юаньмаотунь был создан крестьянский союз. В него вступили тридцать беднейших семейств крестьян и ремесленников. Председателем избрали Чжао Юй-линя, а заместителем — Го Цюань-хая, который руководил одновременно комиссией по разделу земли. На Бай Юй-шаня возложили руководство комитетом самообороны и комитетом безопасности. Лю Дэ-шаня сделали руководителем производственного комитета. Члены союза были разбиты на группы, во главе которых стояли старосты. В числе старост оказались старики Сунь (Сунь Юн-фу) и Тянь Вань-шунь.
Крестьянский союз постановил: все члены союза должны вовлекать в организацию трудовое крестьянство. Дело пошло успешно. Союз стал быстро расти.
Старик Сунь вовлек в свою группу пять новых членов, все были возчиками.
— Действительно, «сазан ищет сазана, а карась — карася», — рассмеялся начальник бригады, узнав об этом.
Когда Сунь зашел в школу, он сказал ему:
— Старина Сунь, поставь тебя председателем крестьянского союза, ты непременно превратил бы его в транспортную контору.
— А разве не ты, начальник, велел искать единомышленников? Эти бедные возчики и есть первейшие мои единомышленники.
Наиболее энергичными членами крестьянского союза стали Го Цюань-хай и Бай Юй-шань. Они увлекали за собой всю деревню Юаньмаотунь.
Когда Го Цюань-хай был избран заместителем председателя, Сяо Ван перебрался обратно в школу. — Ты вовлекай в работу как можно больше людей. Это сейчас твоя основная задача, — сказал, уходя, Сяо Ван.
Го Цюань-хай, встретив как-то Ян Фу-юаня, по прозвищу Братишка, который полгода проработал у Хань Лао-лю старшим батраком, а теперь промышлял перепродажей старья, решил привлечь и его. Нельзя сказать, конечно, что это был удачный выбор. Братишка Ян был труслив, завистлив и падок до денег.
— Долго ли еще может продержаться Восьмая армия? — без обиняков спросил он Го Цюань-хая, когда они остались наедине.
— А кто тебе сказал, что она долго не продержится? — подозрительно покосился на него Го Цюань-хай.
— Никто не сказал… Так просто спрашиваю… — заметив его взгляд, замял разговор Братишка Ян, боясь, как бы не проговориться, что слышал это от Длинной Шеи.
Го Цюань-хай, решив, что такой вопрос задан просто по наивности, постарался разъяснить:
— Запомни крепко-накрепко: если мы, бедняки, хотим сделать переворот, нам только на самих себя надо надеяться. Председатель Чжао Юй-линь говорит так: «Глина скрепляет глину — вырастает стена, если бедняки помогут беднякам — у них будет свое государство». Создадим настоящую крестьянскую организацию, тогда бояться нам нечего.
— Это, конечно, правильно, — согласился Братишка Ян, хотя думал иначе.