Все устремились в низину и там увидели бандитов. Сгорбившиеся, с искаженными от страха лицами, они стояли по колено в жидкой грязи и, моля о пощаде, держали винтовки над головами. Когда подошел человек с маузером, крестьяне бросили пики и захлопали в ладоши. Один крестьянин взобрался на пригорок, прикрыл глаза рукой от солнца, огляделся и весело закричал:
— Ого-го! Да наших не меньше тысячи…
— Откуда тысяча? — возразили ему. — Самое большее — рота. Хватил!
Связанных бандитов вывели из болота и пересчитали. Их было тридцать семь человек.
Человек с маузером оказался командиром роты Ма. Сяо Сян подошел и пожал ему руку. Они были давно знакомы, и между ними тотчас же завязался разговор.
Ма рассказал, что записка была получена в обед. Чжан, доставивший записку, настаивал, чтобы рота шла напрямик в деревню Юаньмаотунь, полагая, что банда уже там.
— Я сказал: нет! Сначала зайду в деревню Саньцзя, а уже оттуда двинусь на север. Я знал, что не опоздаю, что ты сумеешь задержать бандитов.
— Что ты с этой сволочью намерен делать. Отдашь их нам или как… — улыбнулся Сяо Сян.
— Не отдам! — отрезал Ма. — Доставлю в уездный город. Парочку отправлю в Имяньбо. Пусть там полюбуются на живых бандитов.
— А Ханя-седьмого ты уж здешним крестьянам оставь, товарищ Ма. Он им много зла причинил! Эй! — крикнул начальник бригады. — Кто знает Ханя-седьмого, пусть укажет! Возьмем его себе.
Крестьяне бросились к пленным, заглядывая каждому в лицо, но главаря они так и не нашли.
— Должно быть сбежал! — воскликнул кто-то.
— Сбежал? — переспросил Хуа Юн-си. — Как же так, товарищи! Раков вытащили целую сеть, а большую рыбу упустили.
— Тигра на сопку выпустили, — возмутился человек в соломенной шляпе. — А обещали: «живьем возьмем». Где теперь искать его в таком просторе? Залезет в гаолян, тысяча человек его не найдет…
— С него все станет: хитер как лисица.
— Как можно было оставить на воле такого злого чорта! — с досадой сказал Хуа Юн-си.
Командир роты чувствовал себя виноватым. Неужели он действительно выпустил главаря? Нет, банда окружена по всем правилам военного искусства…
— Постойте, — проворчал Ма. — Не убит ли он? Я сейчас расспрошу пленных, а вы обыщите все кругом.
Пленные точно не знали. Одни говорили, что убит, другие — бежал, третьи, опустив головы, молчали.
Сяо Сян послал Хуа Юн-си и человека в соломенной шляпе искать Ханя-седьмого среди убитых.
— Вот он! — раздался вдруг голос Хуа Юн-си из кустов орешника.
Люди с радостными криками бросились туда.
Грянул выстрел.
— Кто стреляет?
— Я, — отозвался Хуа Юн-си.
— Как, разве он живой?
— Нет, мертвый…
— Зачем же палишь?
— Боюсь, чтоб не сбежал:
— Мертвый да убежит, — сказал кто-то, и все дружно рассмеялись.
Крестьяне окружили труп заклятого врага. Хань-седьмой лежал на спине, широко раскинув руки. Неподвижные глаза его были устремлены в небо.
Весть о смерти главаря бандитов молниеносно разнеслась. Крестьяне толпой повалили к орешнику. Всем хотелось удостовериться, что Хань-седьмой, так долго наводивший ужас на деревню Юаньмаотунь, наконец уничтожен.
Ротный писарь, подсчитав трофеи, доложил: тридцать шесть винтовок, браунинг и маузер.
— Хорошо, — сказал Ма. — Двенадцать винтовок оставим тебе, товарищ Сяо, вооружи ими бойцов отряда самообороны. Остальные возьмем с собой.
Выйдя из орешника, крестьяне окружили командира.
— Товарищ командир роты Ма, просим зайти в нашу деревню, передохнуть денек-другой.
— Ничего особенного у нас, конечно, нет, но свежей кукурузы вдоволь. Уж не побрезгайте нашим угощением, — приглашали крестьяне.
— Нет, — ответил командир, — к сожалению, не могу. Спасибо за внимание, но мы должны сейчас же вернуться в город.
— Как же так, товарищ Ма?.. Разбили банду, спасли нас и наши семьи и хотите уйти назад, даже чаю не напившись. Не отпустим! Так нельзя!
Обняв бойцов за плечи, крестьяне тащили их за собой. Те со смехом отбивались.
Наконец Сяо Сян и Лю Шэн растолковали своим людям, что у роты определенное задание и командир не имеет права задерживаться: военные самим себе не принадлежат. Лишь после этого крестьяне отступились.
— Нарвем тогда поскорей кукурузы, груш и орехов да подарим товарищам на дорогу, — предложил Хуа Юн-си.
Все дружно принялись за работу.
— Чье это поле? — спросил Хуа Юн-си.
— Чье бы ни было, рви! Потом возместим хозяину.
Нагруженные кукурузой, дикими грушами и орехами, крестьяне бегом догоняли уходившую роту и наперебой совали подарки за пазуху бойцам.
Солнце уже садилось, когда крестьяне возвращались в свою деревню. На юго-западе плыли красные, огненные облака. Среди побуревшего гаоляна в лучах заходящего солнца поблескивали наконечники пик. Люди оживленно обменивались впечатлениями прошедшего дня. Кто-то затянул песню.
Сяо Сян, который шел во главе отряда, обернулся:
— Где Го Цюань-хай? — вдруг спросил начальник бригады у Хуа Юн-си.
— Не знаю, — ответил тот. — Эй, кто видел председателя Го? Начальник Сяо зовет!
Все заволновались, и отряд остановился. Неужели Го Цюань-хай погиб?
— Кто пойдет на розыски? — спросил начальник.
— Я пойду! — вызвался Сяо Ван.
— Я тоже! — крикнул Лю Шэн.