Ураган полностью

– У меня есть идея получше, – говорит Сунил, кидая взгляд на часы. – Ступай-ка к дому поселкового совета. Посмотришь на своего потенциального конкурента. Если это тебя не убедит участвовать в выборах, тогда я сдаюсь.

– И кто же это? – Шахрияр чувствует, как сердце начинается биться чаще.

Ветер набирает силу. Он треплет волосы Сунила, задувает их ему в мрачное лицо:

– Иди и узнаешь сам. Один. Если решишь участвовать в выборах, будет лучше не показываться на людях вместе.

Шахрияр идет вдоль берега на восток, к деревне, к местному совету, в который был заказан вход матери, после того как она отреклась от своей веры, к зданию, куда отец приносил улов. Там сегодня собралась целая толпа, сгрудившись вокруг наспех сколоченной сцены. Шахрияр коченеет, когда видит, кто на ней стоит.

Когда Шахрияр в последний раз слышал о Манике, тот проживал в Дакке и занимался цементным бизнесом, покончив с рыболовецким промыслом после смерти отца. Сейчас же он вернулся в родную деревню, явно преисполненный весьма честолюбивых помыслов. Да, он состарился, но при этом не утратил львиной грации. Сейчас он ходил взад-вперед по сцене и орал в микрофон, обещая вернуть деревне былое процветание за счет привлечения туристов и строительства мечетей для правоверных мусульман, о которых часто забывают из-за того, что слишком много внимания уделяется разным меньшинствам. Ну и, естественно, беженцев нужно прогнать обратно в Бирму – они лишь отнимают кусок у простых людей, зарабатывающих себе на жизнь в поте лица. Дело осталось за малым – отдать за него, Маника, голоса.

Стоит ему заметить Шахрияра, как Маник расплывается в улыбке.

– Братья и сестры, вы посмотрите, кто к нам пожаловал, – говорит Маник. – Мир тебе, Шахрияр Чоудхори, о самый образованный и достопочтенный из благодетелей.

Всё внимание толпы теперь сосредоточено на Шахрияре. Выражения лиц самые разные: и дружелюбные, и серьезные, и настороженные.

– До меня дошли слухи, что ты собираешься побороться со мной за пост председателя?

У Шахрияра нет микрофона, поэтому ему приходится повысить голос, чтобы перекричать поднимающийся ветер:

– Это не так. Я не собираюсь участвовать в выборах.

Он поворачивается, чтобы уйти. Его уже успело затошнить от Маника. Толпа расступается перед Чоудхори, чтобы его пропустить.

На прощание Маник кидает ему в спину колкость:

– Вот и славно. Тебе и вправду лучше не лезть в выборы. Похоже, ты пошел в своего отца, заминдара Рахима. Ученые степени в заграничных вузах и толстая мошна не помогут тебе привлечь на свою сторону простой народ. Чтобы стать председателем, ты должен быть одним из нас.

Шахрияр останавливается и идет обратно. Забирается на стену. Телохранители Маника с угрожающим видом обступают своего хозяина. Однако сам Маник разражается смехом.

– Ничего страшного. Давайте послушаем, что скажет этот молодой человек.

Шахрияр стоит на расстоянии вытянутой руки от Маника. Когда Чоудхори начинает говорить, его слова слышат лишь те, кто оказывается в непосредственной близости от него.

– Ты прав, Маник, меня воспитал заминдар, – произносит Шахрияр. – От него я узнал о честности, о том, как трудиться в поте лица, и о том, как поступать по правде и совести. Я многому у него научился. Я многое знаю. Помнишь неграмотного рыбака, чья жена некогда была индуисткой? Ты со своим отцом пытался его убить на корабле тридцать четыре года назад.

Рябое лицо Маника бледнеет. Он смотрит на Шахрияра, разинув рот:

– Ты… как… Откуда тебе известно…

– Его спасли рыбаки. Он им всё рассказал. А они, в свою очередь, мне.

Маник быстро берет себя в руки и, обращаясь к охране, произносит:

– Это вранье. Одна сплошная ложь. Ни одного слова правды.

– До встречи на выборах, – бросает ему Шахрияр.

Он отправляется к особняку заминдара. Несколько лет назад, с подачи Сунила Даса, правительство передало часть здания под жилье Рахиму, Захире и Рине. Они перебрались туда со смешанными чувствами, но быстро привыкли к своему старому дому. Шахрияр отказался поселиться с ними. Помимо всего прочего, его беспокоило, что подумают о нем люди, если он решит поселиться в таких хоромах.

Родители встречают сына с радостью и ведут его в столовую, где Захира с Риной уже накрыли на стол. За хрустящей жареной рыбой с тушеными овощами и пряным супом-пюре из бобов Шахрияр рассказывает о своем решении принять участие в выборах.

Родители всячески его поддерживают, но при этом всё же беспокоятся: у конкурента Шахрияра весьма определенная репутация.

– Ты уверен, что поступаешь правильно, сынок? – спрашивает его Захира.

– Если сидеть сложа руки и ничего не делать, зло одержит верх. Пока они не найдут человека действительно достойного, у меня не остается другого выбора.

– Тогда мы сделаем всё, что можем, чтобы тебе помочь.

Вечером после ужина он включает ноутбук и заходит в скайп. Через несколько минут он позвонит Анне. Он сидит и смотрит на серый кружок рядом с ее именем в списке контактов, дожидаясь, когда он мигнет и станет зеленым.