– Будем надеяться, что когда-нибудь ты узнаешь это на личном опыте. Мой отец в своей каюте?
– Да, и он очень хочет поговорить с тобой. Думаю, он беспокоится о том, что же с ним будет дальше. Ты ведь ему ещё ничего не объяснил?
– Пока что нет. Шок от того, что я нашёл его среди людей Лакросса, ещё не прошёл. Я мучился из-за вынужденной задержки, думая, что это откладывает его освобождение из тюрьмы, а он, оказывается, самостоятельно выбрался оттуда. Пойду, поговорю с ним.
Деймон обнаружил, что отец ходит туда-сюда по каюте, которую они вынуждены были разделять. Сирил выглядел здоровым и подтянутым, хотя на висках его каштановые волосы уже подёрнулись сединой. Если он и страдал от лишения свободы, то за последние месяцы успел восстановиться. Увидев сына, он насторожился, что заставило Деймона спросить:
– Ты думал, что тебя вернут в тюрьму?
– Ну, ты плыл сюда, на остров, где она расположена.
– Чтобы очистить твоё имя. Теперь ты абсолютно свободен, отец, так что успокойся. Сейчас мы плывём на Ямайку. Твоя плантация была продана, но я подыщу для тебя другую, прежде чем вернусь в Англию.
– Ты не останешься? Так… ты узнал правду? – загадочно спросил Сирил.
Деймон нахмурился.
– Какую правду?
Сирил заломил руки. Деймон уже не думал, что отец ответит, ведь он так долго молчал, но, наконец, сказал:
– О том… о том, что я очень много играл в азартные игры. И слишком много выпивал, когда ты уехал. Всё это вместе просто гарантировало то, что я никогда не выиграю. Теперь я это понимаю и больше никогда не попадусь в эту ловушку.
Деймон всё ещё хмурился. Он смутно помнил, что его отец выпивал и до того, как отправил его в школу, и даже до того, как ушла его мать. Но многие люди выпивают, кто-то больше, а кто-то меньше. Кроме этого, данная склонность никак не отражалась на способности Сирила управлять плантацией. Но Деймон также припоминал, что в разговорах родители упоминали деньги, поэтому, вероятно, Мэлори был прав, относительно болезненного пристрастия Сирила к азартным играм. И что будет, если он снова попадёт в этот капкан?
– Пожалуй, тебе стоит вернуться в Англию со мной, – предложил Деймон. – Имение Ривзов теперь принадлежит мне. Ты можешь жить со мной всю оставшуюся жизнь. Тебе больше не нужно будет работать.
Сирил криво усмехнулся.
– Праздные руки – мастерская Дьявола, сынок, а я, в глубине души, фермер. Не важно, буду я трудиться на своей земле, или же на чужой, для меня нет большей радости, чем хорошенько физически поработать. На островах меня уважают как плантатора, а в Англии нет. Я никогда не вернусь туда.
– Подумай, прежде чем принять окончательное решение.
– Деймон, не подумай, пусть даже на секунду, что я неблагодарный. Посмотри на себя, сын, каким прекрасным человеком ты стал. Ты получил образование, теперь ты говоришь как настоящий джентльмен. Я не могу высказать, как много для меня значит то, что ты рисковал своей жизнь, своей репутацией, сделал так много, чтобы вытащить меня из тюрьмы. Я очень горжусь тобой.
Увидев слёзы, блеснувшие в глазах Сирила, Деймон обнял его.
– Ты был прекрасным отцом.
– Но после всех этих лет, я выбираю вариант остаться на островах. У меня есть друзья на Ямайке, и даже есть возлюбленная, на которой теперь я могу жениться, так как отпустил мучивший меня гнев и перестал упиваться жалостью к себе.
– Моя мать не умерла.
– Для меня она умерла, – слишком резко сказал Сирил. – Я любил тебя со дня твоего рождения, а её любил за то, что подарила мне тебя. Я всегда буду любить тебя, Деймон, никогда в этом не сомневайся. Но я понимаю, что теперь у тебя есть новые обязательства, и мы должны жить по разные стороны океана. Я не допущу тех же ошибок, упустив второй шанс, который ты дал мне. Клянусь.
Отец и сын обнялись, пытаясь сдержать слёзы, готовые покатиться из глаз.
ГЛАВА 48
Жаклин приподняла голову с подушки и открыла один глаз, чтобы посмотреть, кто влетел в её комнату без стука, но она могла бы и догадаться. Только её кузина Джудит была способна войти таким образом.
– В этот раз ты больна по-настоящему? – настойчиво спросила Джудит.
– Нет.
– Может, растянула лодыжку?
Жаклин откинулась обратно на подушки, и вяло прикрыла глаза рукой.
– У меня апатия, если ты так хочешь знать. Последняя поездка на Карибы была чересчур волнительной, что, очевидно, влечёт за собой неприятные последствия. Теперь мне ничего не интересно.
– И это всё? Ты просто страдаешь от скуки?
– От чего же ещё?
Джудит плюхнулась на кровать и потянула Жаклин, чтобы она села рядом с ней на средине кровати.
– Ох, ну я не знаю… может быть, ты солгала, когда сказала, что не влюбилась в своего пирата?
– Я ничего подобного не делала. Но я, возможно, чувствую себя… даже не знаю, как назвать это. Несчастной, я полагаю.
Жаклин пока ещё не могла заставить себя говорить о том, что она беспокоилась, что Деймон её не любит, о том, что он просто использовал её, дабы получить помощь отца. Он добился своего, и теперь она, вероятно, никогда его не увидит!
– А слёзы?
– Не глупи, Джуди, ты знаешь, что я не плачу.
– И всё же, скука не делает тебя несчастной…
– Меня делает!
