Джек надеялась, что так и будет. Ей хотелось отвлечься от мыслей об отъезде отца как можно скорее, например, сегодня. По крайней мере, когда она наденет чёрный парик и маску Домино, никто не сможет сказать, что её так и распирают изнутри досада и раздражение. О нет, только не тогда, когда внешне она весела и жизнерадостна. Действительно, она не могла отрицать, что в восторге от праздничных торжеств. На этот раз она не будет знать, с кем она танцует. Джек обожала подобные безобидные тайны.
Они обе были уже полностью одеты для сегодняшнего бала. Джорджина удивила Жаклин, преподнеся ей новое изумрудное ожерелье, которое изумительно сочеталось с её бледно-зелёным бальным платьем. Она помогла Джек надеть его.
– А теперь идём. Твой отец должен с честью выдержать это суровое, но неизбежное испытание! Он ждёт внизу вместе с Брендоном.
– С Брендоном? Это притом, что он отказался пойти?!
– Он сказал нам, что ты настояла. И все мы прекрасно знаем, это означает, что ты беспощадно набросилась на бедного мальчика.
Джек усмехнулась:
– Ну, может быть совсем немного. Но маскарад – это прекрасная возможность для него повеселиться без необходимости с самого порога быть объявленным герцогом Райтона. Я должна была попытаться убедить его, после того, как он сказал, что не собирается участвовать в каком-либо Сезоне вообще. Он не понимает, что собирается упустить, а после сегодняшней ночи будет знать, так что может быть изменит своё мнение.
– Я бы на это не рассчитывала. Брендон крайне серьёзно относится к своему влиятельному положению, и это очень прискорбно, ведь ты знаешь, как я отношусь к титулам. Ты должна помнить, что он – первый герцог в этой семье, и его родители вырастили его подобающим образом. И ты не должна вмешиваться, Джек, даже совсем чуть-чуть. Я не удивлюсь, если его будущая жена уже выбрана для него. Она должна быть безупречна во всех отношениях.
Джек фыркнула.
– Безнадёжно. Ты забываешь, что он тоже Мэлори.
Джорджина вскинула брови.
– А Мэлори, как правило, получают то, чего хотят?
– В самую точку!
***
– Не могу поверить, что он действительно танцует.
Так как Жаклин вальсировала с Брендоном, то ей пришлось проследить за его взглядом, она засмеялась, когда её родители, кружась в танце, проплыли мимо них.
– А я могу. Мама вошла в зал вместе с нами, а мой отец появился спустя какое-то время, так что никто не догадывается, что это он, даже если кто-нибудь и догадался, что я – это я. Мне кажется, мой чёрный парик и маска Домино должны были скрыть мою личность.
– А вот и нет.
– Да знаю я, – пожаловалась Жаклин. – Знаешь, как меня раздражает то, что Бернард Мортон, который бросился ко мне во время первого танца, предупредил остальных, что он меня нашёл. И он не признаётся как, чёрт его дери, смог это сделать. Если только он подкупил мою горничную, чтобы узнать цвет платья, которое я намеревалась надеть для этого вечера, то я её уволю сразу же по возвращению домой.
– Нет, не уволишь. Ведь он вполне мог подкупить твою швею, или же поставить человека рядом с вашим домом, чтобы тот раздобыл для него все подробности. Но это уже не важно, кузина. Всеконечно, не стоит увольнять преданных…
– Не преданных.
– … слуг.
– Полагаю, на этом маскарад для меня закончен, так как смысл его в том, чтобы оставаться инкогнито. Теперь это просто самый обычный бал.
Он улыбнулся.
– Я думал, ты любишь балы.
– Люблю, поэтому всего лишь жалуюсь, а не рычу на всех вокруг.
– Хороший аргумент, – сказал он сухо.
Она ухмыльнулась, глядя на него. Джек была рада, что он пришёл на бал. Благодаря маске, никто не мог догадаться, что ему всего семнадцать, или что на бал пожаловал сам герцог Райтона.
– А насчёт моего отца, – сказала она, – всю его ненависть к танцам с лихвой покрывает желание угодить моей матери, а вот ей-то как раз нравится танцевать. А что насчёт тебя? Мне кажется, тебе должны нравиться танцы. У тебя было шесть партнерш подряд, прежде чем я смогла оказаться с тобой на танцевальной площадке. Мне даже пришлось бежать, чтобы перехватить тебя между танцами, чтобы ты не успел пригласить кого-нибудь ещё!
– Мне, без сомнения, понравилось, но не столько сами танцы, сколько… прикосновения.
Жаклин хихикнула.
– Неужели лёгкое прикосновение к девичьей талии так взволновало тебя?
Она знала, что только что заставила его залиться густым румянцем. Хорошо, что на нём тоже была маска, которая закрывала покрасневшие щёки. Иногда она говорила прежде, чем думала, вернее, зачастую именно так и бывало. Джек абсолютно не собиралась смущать своего кузена, у которого, вероятно, раньше просто не было шанса пообщаться с девушками своего возраста (родственники были не в счёт), ведь его родители держали будущего герцога почти в постоянной изоляции от мира. Семнадцатилетний юноша тоже вполне себе быстро может воспламениться от общения с противоположным полом, и она должна была учесть это, прежде чем дразнить его за первый сексуальный опыт или отсутствие оного. Поэтому Жаклин решила отступить:
