— Надо позаботиться о себе. Вот смотрите, Джули. Непосредственный начальник Уайетта не поверил ему, Серрюрье не поверил. Он сделал все, что смог, и нам ничего не остается. Не выходить же нам на улицу с плакатом: «Все готовьтесь к грядущей катастрофе!»
Джули покачала головой.
— Это все так. Но в Сен-Пьере шестьдесят тысяч беззащитных людей. Это ужасно.
— Мы здесь бессильны. Надо спасать самих себя, а это тоже нелегкая проблема. — Он вынул из пиджака карту и расстелил ее на кровати. — Было бы лучше, если в Росторн смог выехать этой ночью, но он сказал, что ему надо возвращаться в консульство. Им ведь приходится в таких вот критических ситуациях сжигать документы, кодовые таблицы и тому подобное. Который час?
— Почти пол-восьмого, — ответил Эвменидес.
— Он сказал, что будет здесь в восемь. Но, скорее всего, опоздает. Никто не ожидал, что Фавелю удастся продвинуться столь быстро, в том числе, я думаю, и Серрюрье. Росторна могут задержать, несмотря на его дипломатический номер. Этот чертов дурак Доусон! — взорвался он. — Если в не он, мы в уже давно были далеко отсюда. — Он посмотрел на карту. — Уайетт сказал, что мы должны найти укрытие выше отметки в сто футов лицом на север. На этой чертовой карте нет нужной разметки. Эвменидес, вы не поможете мне?
Грек посмотрел через плечо Костона.
— Вот, — сказал он и ткнул пальцем в карту.
— Похоже, это то, что нужно. Но, чтобы попасть туда, необходимо миновать две сражающиеся армии. Нет, придется двигаться вдоль береговой линии в ту или иную сторону, а затем, резко свернув, подниматься вверх. Я думаю двигаться на запад, к мысу Саррат смысла нет. Во-первых, там и высот подходящих нет. Кроме того, в той стороне — гражданский аэропорт, и Фавель вполне может направить удар туда. В общем, там нам делать нечего. Значит, надо двигаться в другую сторону. Что там за дорога, Эвменидес? Вот эта, на восток.
— Идет вверх, — сказал грек. — Там… там… — он защелкал пальцами, — там падает в море.
— А, обрывы со стороны моря, — уточнил Костон. Грек кивнул. — Это то, что нам нужно. А какова там местность в стороне от моря? Скажем, здесь?
Эвменидес выразительно повел рукой в воздухе.
— Холмы.
— Понятно, — сказал Костон. — Но вы все еще обсудите с Росторном, когда он приедет.
— А вы? — спросила Джули. — Вы куда-то собираетесь?
— Надо провести разведку, — сказал Костон. — Надо выяснить, насколько это осуществимо — двигаться в том направлении. Я хочу разнюхать, что делается в восточной части города. Для одного человека это вполне безопасно. — Он встал с колен и подошел к окну. — Сейчас на улицах полно гражданских. Полиция не в состоянии держать все население в домах. Я думаю, мне удастся пройти незамеченным.
— С вашей белой кожей?
— О, — сказал Костон, — я об этом не подумал. Это хорошая мысль. — Он подошел к своей сумке и расстегнул ее. — Проделаем небольшой фокус. — Он достал из сумки баночку коричневого сапожного крема. — Джули, помажьте меня, только не густо. Здесь достаточно мулатов, а настоящим негром я выглядеть не хочу.
Джули нанесла немного крема на его лицо.
— Не забудьте шею, это очень важно. Для меня главное — ввести людей в заблуждение. Чтоб не думали: «А, это белый», а бросили взгляд и шли себе дальше. — Он натер кремом кисти рук. — Теперь мне нужен реквизит.
— Что? — удивленно спросила Джули.
— Реквизит. В свое время я свободно бродил по коридорам Уайт-холла, потому что у меня в руках была пачка бумаги. Так же и в госпитале. Я спокойно ходил по палатам, облачившись в белый халат и со стетоскопом в кармане. Необходимо выглядеть в любом окружении естественно. Стетоскоп давал мне право находиться в медицинском учреждении. Ну вот. А что даст мне право быть на гражданской войне?
— Пистолет, — сказал Эвменидес, зловеще улыбаясь.
— Боюсь, что да, — с сожалением сказал Костон. — Потом мне, может, удастся подобрать что-нибудь — винтовку или какую-нибудь часть формы. А пока… Где ваш револьвер, Эвменидес?
— В баре, где я оставил его.
— Хорошо. Ну я пошел. — Раздался близкий взрыв, и стекла в оконных рамах задребезжали. — Ого, становится горячей. Жаль, что здесь нет кладовой. Я советую вам спуститься вниз. Под лестницей самое лучшее место. А если эта Вормингтон закатит истерику, дайте ей раза.
Эвменидес кивнул.
Костон подошел к двери.
— Надеюсь, я не задержусь. Но если меня не будет к одиннадцати, не ждите меня, отправляйтесь.
Не дожидаясь ответа, он вышел в коридор, сбежал по лестнице вниз и вошел в бар. Бутылки с содовой стояли на прежних местах, но револьвера видно не было. Он поискал его минуты две и, не желая терять времени, покинул бар, пересек фойе, помедлил у стеклянной двери, глядя через нее, и смело вышел на улицу.
Миссис Вормингтон была в полудреме, когда вернулась Джули. Она с трудом разлепила веки и спросила:
— Ктр… час?
— Еще рано, — ответила Джули. — Но нам надо спускаться вниз.
— Я хочу спать, — пробормотала миссис Вормингтон. — Пусть мне принесут чаю через час.
— Надо идти, — твердо повторила Джули. — Мы скоро уезжаем отсюда. — Она стала собирать свои вещи.
