— Давайте посмотрим, закончилось ли совещание, — сказал Костон. — Как журналисту, мне интересно знать, что он делает. — Он провел рукой по лбу. — Да, вы правы, погода какая-то необычная.
Фавель еще не освободился, и они ждали в фойе, наблюдая, как между залом ресторана, где проходило совещание, и входом в отель постоянно курсировали вестовые. Наконец, из зала вышел Фуллер и позвал их.
— Вы следующие, — сказал он. — И постарайтесь побыстрее. — Он посмотрел на Уайетта своими чистыми голубыми глазами. — Лично я думаю, что это потеря времени. Здесь не бывает ураганов.
— Серрюрье говорил мне то же самое и почти теми же словами, — сказал Уайетт. — Он тоже не метеоролог, знаете ли.
Фуллер хмыкнул.
— Ладно, входите. Поговорим, и дело с концом.
Он проводил их в обеденный зал. Посередине его на столах, составленных вместе, были разложены карты, в дальнем углу стояла группа людей, тихо переговаривавшихся между собой. Сцена чем-то напомнила Уайетту совещание у Серрюрье, проходившее в богато орнаментированном зале дворца. Но были отличия: не было видно золотых галунов, не было атмосферы истерии.
Костон тронул Уайетта за локоть.
— Вон Мэннинг, — сказал он, указывая на высокого белого человека. — А рядом с ним Фавель.
Фавель оказался худым жилистым человеком ниже среднего роста. Кожа его была светлее, чем у обыкновенного жителя Сан-Фернандеса, а глаза были неожиданно пронзительно голубыми, нечто совершенно необычное для представителя негроидной расы. Он был одет в простую полевую форму цвета хаки, открытый ворот рубашки обнажал колонну сильной жилистой шеи. Когда он повернулся, чтобы, приветствовать Уайетта, сеть морщинок вокруг глаз пришла в движение, и на его лице появилась улыбка.
— А, мистер Уайетт, — сказал он. — А я ищу вас. Я хочу знать, что вы собираетесь мне сообщить, и, судя по словам мистера Костона, боюсь, что это мне не понравится. — Его английский язык был правильным и лишенным акцента.
— На нас идет ураган, — выпалил Уайетт без всяких околичностей.
Выражение лица Фавеля не изменилось. Он продолжал смотреть на Уайетта с легкой улыбкой.
— Да ну! — сказал он иронично.
Высокий человек, Мэннинг, подал свой голос:
— Это слишком смелое утверждение, мистер Уайетт. Здесь не было ураганов с 1910 года.
— Я уже устал от этих слов, — сказал Уайетт с досадой. — Что, в цифре 1910 есть что-то магическое? И не следует ли нам ожидать следующего урагана в 2010 году?
Фавель сказал примирительным тоном:
— Если не в 2010 году, то когда все же нам его ожидать?
— В течение двадцати четырех часов, — объявил Уайетт, — не больше.
Мэннинг презрительно-насмешливо присвистнул, но Фавель поднял руку.
— Чарльз, я знаю, что ты не любишь помех в разгар войны, но давай все же выслушаем мистера Уайетта. От этого может сильно зависеть весь план наших дальнейших действий. — Он облокотился на стол и ткнул свой коричневый палец в сторону Уайетта. — Давайте вашу информацию.
Уайетт глубоко вздохнул. Он чувствовал себя обязанным убедить этого худого черного человека, в глазах которого неожиданно появился теперь холодный металлический блеск.
— Ураган был замечен пять дней тому назад одним из метеорологических спутников. Спустя сутки я отправился на встречу с ним на специально оборудованном самолете и обнаружил, что этот ураган чрезвычайно опасен, один из самых опасных из тех, с которыми мне приходилось сталкиваться. Я держал его под контролем, пока мне не пришлось покинуть базу, и до тех пор он шел по расчетному курсу. Но потом я не имел возможности следить за ним.
— Этот расчетный курс, задевает он Сан-Фернандес? — спросил Фавель.
— Нет, — сказал Уайетт. — Но ураганы часто совершенно непредсказуемо меняют траекторию.
— Вы сообщили об этом командующему Бруксу? — спросил Мэннинг резким тоном.
— Да.
— Но он, кажется, не купился на вашу информацию. Он продолжает спокойно сидеть на мысе Саррат, вон там, за заливом.
Уайетт сказал, аккуратно подбирая слова:
— Командующий Брукс не вполне волен в своих решениях. Он должен принимать во внимание много разных обстоятельств, к примеру, войну, которую вы ведете. Он принимает на себя оправданный риск.
Фавель кивнул.
— Это верно. Я его понимаю. В такое время покидать базу нежелательно. — Он хитро улыбнулся. — Да я в и не хотел, чтобы он это сделал.
— Это не имеет значения, — опять вмешался Мэннинг. — Если в он был уверен, как, видимо, уверен мистер Уайетт, в том, что ураган приближается, он бы безусловно эвакуировал базу.
Фавель подался вперед.
— Вы абсолютно уверены в этом, мистер Уайетт?
— Да.
— Даже несмотря на то, что вы сейчас не имеете возможности свериться со своими приборами?
— Да, — сказал Уайетт и посмотрел Фавелю прямо в глаза. — Два дня назад я встретил старика около Сен-Мишель, прямо перед началом военных действий. Он укреплял крышу своей хижины.
— Я тоже видел человека, который занимался этим, — подтвердил Фавель. — Мне показалось…
— Ради Бога! — взорвался Мэннинг. — У нас тут не заседание этнографического общества. Решения, которые мы принимаем, должны быть основаны только на фактах.
