— Не сомневаюсь. По-моему, это скальный выступ. — Он посмотрел на падающую сверху воду. — И там хороший сток для воды. Она не будет заливаться внутрь. Так что нам нужно просто сидеть здесь и ждать, когда все кончится.
Джули, прислушиваясь к усиливающемуся ветру, сказала:
— Такое впечатление, что он хочет поднять на воздух весь остров.
Росторн усмехнулся.
— Этого не произошло в 1910 году. Надеюсь, не произойдет и сейчас.
— Сколько воды! — воскликнула Джули, поджимая под себя ноги. — Интересно, как все эти люди смогли покинуть Сен-Пьер прямо во время сражения.
— Я подозреваю, что Фавель имеет к этому отношение, — задумчиво сказал Росторн. — Иначе не может быть, ведь все они сейчас находятся за линией фронта на его стороне.
— Как вы думаете, Уайетт сказал ему об урагане?
— Надеюсь, что да. Это значит, что молодой человек жив. А может, у Фавеля были другие источники информации, например, с базы.
— Да, — односложно ответила она и погрузилась в молчание.
Дождь усилился, и вода теперь падала со скалы, как река. Ветер тоже неустанно крепчал, и его порывы швыряли внутрь их углубления столько воды, что, казалось, она вот-вот зальет их. Судорожно глотая ртами воздух, они цеплялись за мокрые камни, боясь быть просто смытыми вниз. Миссис Вормингтон была страшно напугана и все время порывалась идти куда-то в поисках более безопасного места. Джули с трудом удавалось ее удерживать от этого.
Росторн чувствовал себя плохо. События последних двух дней сказались на нем, и его сердце, не очень хорошо работавшее и в нормальных обстоятельствах, начало сдавать. Он знал, что сейчас он не смог бы продолжать их путь, и был рад, что им удалось найти хоть какое-то прибежище. Его мысли обратились к Джули. «Хорошая девушка, — думал он. — Сильная, крепкая, не боится риска, когда это необходимо». Он догадывался о ее чувстве к Уайетту и надеялся, что им обоим удастся пережить эту ужасную ночь, они встретятся и все войдет в нормальную колею. Хотя после таких испытаний они будут другими людьми. Изменится их отношение к миру и, в особенности, друг к другу.
Что касается этой треклятой миссис Вормингтон, то ее судьба была ему безразлична, и он нисколько не сожалел бы, если бы ее унес с собой поток. Они бы тогда избавились от вампира, высасывающего их силы. Тут на него обрушилась очередная стена воды, дыхание его сбилось, и все мысли, кроме одной — о том, что надо выжить, вылетели у него из головы.
Так тянулась ночь, тянулся этот многочасовой кошмар, состоящий из налетов злобного ветра и ударов воды. Но к утру ветер чуть поутих, в пещере стало меньше воды, и Джули, вытягивая ноги, подумала, что, может быть, они не погибнут. Она сказала об этом Росторну, и он согласился.
— Да, ветер стал тише. Все будет в порядке.
— Господи, как хочется выбраться отсюда. Не знаю, правда, смогу ли теперь встать на ноги. Мне кажется, что я разучилась ходить.
— Мы что, выходим? — спросила миссис Вормингтон, оживившись в первый раз за долгое время.
— Нет пока. Надо подождать, когда совсем рассветет и ветер утихнет.
— Да, — сказал Росторн, выглядывая из пещеры. — По-моему, мы там легко утонем, особенно в темноте.
И они продолжали сидеть в их тесном убежище до тех пор, пока в сером свете не обозначились склоны оврага. Тогда они вышли из пещеры — сначала через водяной занавес проскочила Джули, затем миссис Вормингтон, и, наконец, Росторн, двигавшийся медленно и с трудом, словно его конечности одеревенели. Волосы Джули развевались в воздушной струе, свистевшей вдоль оврага, по любым меркам ветер был сильнейший, но все же это был не ураган.
— Моя туфля! — вдруг раздался крик миссис Вормингтон. — Я потеряла туфлю.
Но было уже поздно. Туфля, соскользнувшая с ее ноги после неловкого движения, унеслась вместе с водным потоком, бежавшим по дну оврага.
— Не расстраивайтесь, — стала утешать ее Джули. — Нам теперь, вероятно, недолго идти.
— Интересно, что же все-таки происходит там внизу, — сказал Росторн. — Хорошо бы это выяснить прежде, чем спускаться.
— Если мы вскарабкаемся вон по тому склону, мы сможем разглядеть долину, — сказала Джули. — Пойдемте.
Вылезть из оврага оказалось не таким простым делом, потому что земля превратилась в жидкую и скользкую глину. С большим трудом, постоянно скользя и падая, они карабкались наверх, хватаясь для опоры за кусты и пучки травы, зная, что они надежны — все, что слабо держалось в земле, было смыто водяными потоками. Многие деревья были целиком вырваны из земли, у других обнажились корни, и на многих были видны белые раны, там, где от стволов были отщеплены ветви. Листва с них была почти полностью сорвана.
Наконец, они выбрались наверх, и Росторн, бросив взгляд вниз, воскликнул:
— Боже мой! Посмотрите на Негрито!
Все дно долины было покрыто свинцово сверкавшей водой. Негрито вобрало в себя все потоки, сходившие со склонов гор, и они встретились с водой, поднявшейся от устья, от залива Сантего. Река вышла из берегов, затопляя плантации и дороги, разрушая мосты и строения.
Миссис Вормингтон спросила с побелевшим лицом:
— Там кто-нибудь остался в живых?
