– Хелен у меня больше нет, – прервал ее Джадд, отчаянно отпихиваясь от чувства вины, которое – при всей его беспричинности – никак не мог стереть в памяти. В тот последний вечер перед конференцией, когда генеральная репетиция оказалась такой провальной, Хелен все старалась его успокоить. Ладно, он сильно сглупил, пустив дело на самотек. Только и Хелен никак извинить нельзя, особенно после того, как она стала твердить, что про это надо забыть. Да, тут-то и была собака зарыта: она этого не забыла, слова не сказала, да разве тут ошибешься. И то, как она на него смотрела, входя в кабинет, как касалась его, вроде бы случайно проходилась грудью по плечу, стоя рядом и склоняясь, чтобы рассмотреть что-то на столе.
– Вот так раз, я и не знала, что Хелен больше не работает с тобой, – охнула Дафи. – А что случилось-то?
– А-а, она в Калифорнию уехала, – сказал Джадд, с трудом отделываясь от прилипчивого воспоминания о неистовой записке, которую Хелен ему оставила, и почти безразлично добавил: – У нее там родственники какие-то, дядя или еще кто.
– Уверена, тебе ее не хватает, правда? – спросила Дафи. – Она с тобой долго пробыла.
– Восемь лет, – резко бросил он, явно стараясь покончить с воспоминаниями. – Не беспокойся о разборке почты, просто шли ее сюда.
– А как быть с журналами, газетами?
– Забудем про журналы, во всяком случае, пока. А вот нью-ольстерскую газету, даже не знаю, может, ты позвонишь им и попросишь в ближайшие недели две посылать ее сюда?
– Ну, если разрешат. – Дафи глянула на Мэри. Та, должно быть, утвердительно кивнула, потому как гостья сказала: – Об этом я позабочусь, как только домой вернусь. Еще что-нибудь?
Джадд, помявшись, сказал:
– Мне надо бы в контору позвонить, сообщить кое-что. Думаю, и сам бы с этим справился.
– Нет, давай-ка я это сделаю, – настаивала Дафи. – Говори, кому позвонить и что передать.
– Ну, если ты не против, позвони Аллену Талботту.
– Аллену Талботту, – повторила Дафи, выудив из сумочки карандаш и клочок бумаги.
– Попроси его связаться в Нью-Йорке с «Ивз» и отменить заказ на костюмы, который я им дал. И сделать то же самое с «Сентри лайтинг». – Джадд умолк, следя за тем, как гостья пишет. – И еще слайды в «Сейлз график». Тут, может, уже и поздно, они обещали их сразу начать делать, но пусть все же попытается.
– «Сейлз график», – повторила Дафи. – Полагаю, Аллен будет знать.
– Он их всех знает. Это все то, что я заказал для конференции. Теперь, когда ее отложили, ничего не понадобится.
Карандаш в руке Дафи замер.
– Отложили?
– Старик отодвинул ее до сентября. – Недоверчивый вид Дафи позабавил Джадда. – Так что этой весной я хоть немного отдышусь. Передай Рэю, что, может, даже опять пойду с ним ловить форель.
– Превосходно, – выговорила Дафи, но голос ее звучал по-матерински, словно она больного ребенка утешала. – «Ивз», «Сентри лайтинг», «Сейлз график», этим трем всего?
– Да, только им, – сказал Джадд, поражаясь возникшему странному ощущению: будто что-то к концу пришло и слишком уж легко сбылось с рук.
Дафи положила записку в сумочку, увидела в ней что-то и, вспомнив, сказала:
– Ой, чуть не забыла. Какой у Кэй адрес в Париже? Я Лидии позвонила, и она сказала, что Кэй остановится, кажется, в гостинице «Людовик» какой-то там, все равно по-французски не понять, ну, я туда ей и написала. А Марж считает, что она остановится у…
– Написала ей?
– Ну да, само собой, написала ей в ту же минуту, как узнала.
– Обо мне? Об этом?
На лице Дафи застыло выражение изумления.
– Только не говорите мне, Джадд Уайлдер, что вы ни словечка Кэй не послали, а? Не хочешь ли ты сказать, что она даже не знает?
– Зачем портить ей поездку?
– Ой, Джадд, да как же ты мог? – с болью душевной воскликнула Дафи. – Нет, ты погляди, ты тут с сердечным приступом…
Джадд прервал ее, махнув рукой:
– Нет его, ну, не настоящий, во всяком случае.
И тут неожиданно прозвучал голос Мэри, подошедшей к постели, а он и не заметил, как, пока не услышал тихо, но твердо сказанное:
– Сердечный приступ у вас был, мистер Уайлдер.
– Прости, Джадд, если я сделала что-то, чего тебе не…
– Все в порядке. Забудь думать об этом. Я только и хотел сказать, что, ну, в общем, я ей напишу. Спасибо, что навестила, Дафи. Для меня это много значит, а твой приезд – больше чем кого-либо другого. Говорю совершенно искренне.
Дафи вспыхнула от удовольствия, скрыв его за нарочито решительным:
– Аллену Талботту я позвоню. А если что-то еще надо, ну, ты знаешь. – Неожиданно она наклонилась и чмокнула его в щеку. – Храни тебя Бог, – прошептала каким-то странно сдавленным голосом, и, непонятно почему, ему вспомнилась Айова, то же чувство накатило, что и тогда, когда Дафи пришла к ним с горячей кастрюлей.
– Вы меня простите, – сказала Мэри, когда за гостьей закрылась дверь.
– За что?
– Что в разговор влезла, – пояснила она. – Только вы не должны начинать говорить, будто у вас
Джадд рассмеялся над ее страхами:
– Не переживайте, я сам с собой шуток не шучу.
