Когда Проклятье предложило ему самому стать Тенью, он возблагодарил Творца. Наконец-то у него есть шанс окупить сторицей долгое ожидание и все бесплодные попытки добраться до его обидчиков!
Вальтрен заранее достал пистолет и снял его с предохранителя. Едва телепортация Тени выкинула его в место, которое Проклятье богохульно назвало Храмом, он немедленно занял позицию для стрельбы с левой руки. Меч, также оголенный, Вальтрен держал в правой, и клинок уже окутывало пламя, готовое сорваться мощнейшим файерболлом.
Но никто на него не напал. Он стоял посреди огромного зала, похожего на старинные соборы, с высокими стрельчатыми арками и целым лесом тонких серых колонн. Разбросанная между этими колоннами цветная современная мебель выглядела довольно странно, как и закрепленные кое-где телеэкраны. Но больше всего Вальтрена изумил стол, полный еды самого причудливого вида — даже для него, живущего уже триста пятьдесят с лишним лет, большинство блюд выглядели слишком старыми, как со средневековых гравюр.
Это что же, получается, он тут стоит со времен создания Проклятья? И еда не портится? И, видимо, все время обновляется?
А неплохо Тени устроились! Можно никогда не готовить. И посуду не мыть: два занятия, которые Вальтрен ненавидел больше всего в жизни. И которые за истекшие века все равно приходилось исполнять с прискорбной регулярностью.
— Есть тут кто-нибудь? — крикнул Вальтрен. — Ау! Господа! Хозяева!
Никто ему не ответил, только эхо заметалось среди колонн.
Вальтрен поднял голову, чтобы рассмотреть потолок — и с удивлением увидел под стрельчатыми сводами тонкие полотнища, похожие на голограммы, какими их рисуют в фантастических фильмах. По полупрозрачным экранам скользили пятна изображений, которые, как он вскоре понял, представляли собой картины происходящего в разных Убежищах. Подписаны они никак не были, но, остановив взгляд на любой, Вальтрен немедленно понимал, что это за место. Более того, в ушах тут же начинали звучать разговоры детей-волшебников, которых он видел на этом своеобразном экране!
Вот как Тени узнавали обо всем! Подлецы!
Тогда хорошо, что Вальтрен таился последние двадцать лет, не общаясь ни с кем из детей-волшебников — некому было его обсуждать!
Он опустил голову, прогоняя из ушей чужие речи, и еще раз огляделся.
Где все-таки все остальные? Неужели так и не представится случай всадить пулю в лоб девице в золотой парче? Конечно, сначала придется вызвать ее на Суд Творца — Тени не имеют права убивать других Теней, это он теперь знал! — но Вальтрен был уверен, что не проиграет такому ничтожеству.
Взгляд его упал на большой кусок алой бумаги, приклеенный к одной из колонн обычным канцелярским скотчем. Подойдя чуть ближе, Вальтрен без труда прочитал текст на орденском языке, написанный крупным, каллиграфически разборчивым почерком.
Почерк был незнакомый, но Вальтрен тут же понял, что это Смеющийся Жнец. Его неповторимый стиль.
— И тут успел раньше, мерзавец! — пробормотал он, срывая записку.
Ну что ж, надо телепортироваться в это Убежище — «Долина Змей» — и найти нужный адрес. Надо полагать, Жнец еще раз сумеет его удивить.
p.s. Герцогу было лень опять напоминать вам о лайках, но он внял нашей просьбе!
Так я и знал, что Рина обязательно зацепится за слова Герцога, оброненные на моем дне рождения. Мол, существует в Лиманионе некий закрытый клуб рыцарей, куда принимают только тех, кто получил эту высшую государственную награду Ордена. И что там, мол, в этом клубе занимаются историческим фехтованием и другие исторические традиции возрождают.
— Закрытый клуб джентльменов — это само по себе историческая традиция! — сказала Рина наставительно. — В Истрелии такие до сих пор есть, но, если судить по моему отцу, там только пьянствуют и свиней трахают.
— Что? — офигел я.
— Ой, прости, не хотела тебя шокировать, — Рина улыбнулась. — Правильнее сказать, «потворствуют разнообразным порокам».
— Нет, ну не то чтобы ты так сильно меня шокировала… — странно просто было слышать такие слова из ее уст. Сложно помнить все время, насколько дурная была у Рины семейка, особенно глядя на ее ясное веселое лицо и слыша адекватную речь! — Просто если этот клуб сделан по образцу истрелийских, может, там тоже какая-нибудь дичь творится за закрытыми дверями? Тогда лучше от них держаться подальше.
— В Ордене-то? — спросила Рина тоном истой патриотки своей новой родины. — Исключено!
— А что, у нас не люди живут, что ли? — поддел я ее. На самом деле, я тоже как-то сомневался, что у нас такое возможно… Однако пересказ Аркадия слухов про себя и Бастрыкина здорово поколебал мою уверенность.
— Люди, конечно, но там же те, кто получил такую же награду, что и ты! Рыцарское звание — это же высшая гражданская награда Ордена, она за что попало не дается! И кому попало тоже. Уверена, у них там интересно и здорово.
— Допустим, — пробормотал я.
