Второй дворик, поменьше, располагался сразу за зоной ресепшена. В отличие от мощеного плитами и украшенного клумбами первого двора, этот был почти целиком вытоптан, только по углам пробивалась зеленая травка. Урок уже начинался: я быстро засек и членов клуба — мужики возрастом «хорошо за», причем в одном случае это было «за семьдесят», если не «за восемьдесят». Что ж, за человека, способного в таких годах учиться историческому фехтованию, стоит только порадоваться!
А вот преподаватель оказался молодым парнем, моложе тридцати. С длинными волосами, убранными сзади в тугой пучок (после Аркадия это показалось мне половинчатым решением; ну ладно, может, он просто из реконструкторов, растит волосы в соответствии с модой какого-нибудь древнего века), с короткой бородкой и сложением атлета.
— Вы новенький? — спросил он меня, никак не показывая удивления от моего несерьезного возраста. — Свой меч есть?
— Нет, — покачал я головой. — Не церемониальный же с собой брать! А тренировочным не обзавелся пока. И, кажется, просто взять и купить фехтовальный снаряд без консультации с тренером — деньги на ветер выбросить?
— Все верно. Вот только наши тренировочные будут вам не по руке, — с сомнением проговорил инструктор.
— Ничего, — сказал я, — вы подберите, какой полегче, а я попробую справиться.
Рекламировать телекинез мне не хотелось, но не уходить же из-за такого пустяка.
Не вступая в дальнейшие споры, инструктор принес мне нечто, судя по всему, имитирующее аналог удлиненной даги. По крайней мере, обширная гарда намекала, что эта штуковина предназначена для левой руки и отражения ударов.
— Ну что ж, господа, кажется, весь обычный состав здесь, — проговорил инструктор. — Давайте приступим. Для начала — разминка.
Разминка состояла в разработке кистей и локтей: большинство участников занятия довольно уверенно приняли основную фехтовальную стойку на полусогнутых и начали крутить «восьмерки» и «девятки». Я кое-как держался вровень: столько-то в свое время на виртуальных уроках освоил!
Инструктор уделял мне повышенное внимание, как новенькому. Остальные кидали любопытные взгляды, но знакомиться подошли, только когда наш учитель объявил пятиминутный перерыв, перевести дух. Если что, крутить длинную железку, пусть даже на согнутых в локте руках, утомляет очень быстро! Я считал, что пребываю в отличной форме — тренировки, магия и все такое — но упыхался, и четверти часа не прошло. Правда, вращать дагу оказалось сложнее, чем меч с менее навороченной рукоятью. Приходилось все время перехватывать, чтобы гарда не мешала, это сбивало инерцию и заставляло прикладывать больше усилий.
— Так вы тот, кого в январе награждали? — спросил меня самый старый участник, лысый дедок, чем-то напоминающий Андрея Васильевича — только маленького роста, ниже моего отца. Пантелеймон-то все-таки метр семьдесят, а этот от силы метр шестьдесят! — Я смотрел списки, еще своим глазам не поверил насчет года рождения!
— Да, — сказал я, — я сам своему году рождения не верю. Смотрю то в свидетельство о рождении, то в зеркало… Нет, не сходится!
Старики поржали.
— Мне это очень близко, молодой человек! — сказал мужик лет шестидесяти пяти, очень толстый и высокий. Занимался он явно пока недолго, сильно страдал одышкой, но не сдавался. — Я до сих пор чувствую себя… Ну, не знаю, лет на четырнадцать.
— Я тоже читал сводки, — сказал еще один участник фехтовальных занятий. — Еще, помню, удивился. Об аварии в Атомограде-58 сообщали в конце осени, а награждение было только в январе… Обычно решения о высших наградах быстрее принимают. Это же сразу на стол Великому.
Меня поразило, что эти мужики держатся настолько в курсе происходящего в стране. Аж про аварию в конце осени запомнили, хотя где Атомоград-58, а где Лиманион!
— Я пока детали рассказывать не могу, — сказал я.
— Да уж понятное дело, — хмыкнул лысый старичок. — Я вон тоже… Пятьдесят лет только в следующем сентябре истекают! Ух, тогда я вам баек-то потравлю!
— Байки ты и так травишь, только в них правды ни на грош, — заметил один из его товарищей под общий смех.
Еще кто-то пошутил в том ключе, что, мол, лысый только потому и не загнулся до сих пор — ждет, пока с его подвига секретность снимут, чтобы он мог наконец-то им поделиться.
— А за что остальных-то наградили? — спросил я, будучи уверенным, что это вызовет неостановимый поток историй.
Но старички только переглянулись, пожали плечами.
— Меня за изобретение, — сказал один из тех, что постарше. — Так, пустячок один…
— Ничего не пустячок! — возразил лысый. — Этот юноша сумел добиться того, чтобы искровые башни стали портативными! Тут мало в искровых технологиях разбираться, нужно еще атомный реактор сконструировать подходящий!
— Ну, ты сейчас меня захвалишь! Атомный реактор я не конструировал, так, нашел подходящую разработку и уговорил автора сотрудничать… Ему тоже рыцаря дали, кстати.
