- Волк сошел с ума. Он понимал, он знал, с чем они столкнулись, как только группа отошла вперед, он в последний раз обернулся на своего сына и побежал на него набирая скорость. Он выпихнул его с мины и подорвался сам.
Викки судорожно дышит, ее сигарета почти догорела до конца.
- Он спас его, покалечив себя. Когда Волка вышвырнули, его сын сбросился с пропасти, не пережил горе. А ведь он хотел уйти в Дружелюбие, но не хотел оставлять отца, в итоге две разбитые жизни.
Это дико…
Дико несправедливо…
- Как думаешь, если ты станешь калекой, тебя будут защищать Лидерские привилегии? - я кошусь на нее, неужели она знает? - Привилегии твоего отца?
- Не думаю. Правила для всех едины, - отвечаю ей, выдыхая.
- Ты никогда не задумывалась, что было если…
Она замолкла. В своих мыслях. В себе.
Я задумывалась.
Очень часто задумывалась…
Викки продолжила:
- Почему дети должны отчитываться за грехи и поступки своих отцов? Зачем нужна была эта война? Ради чего? Погибло столько людей. Эти фракции создали садисты! Для удовлетворения своих ебанутых прихотей! Почему родные не могут навещать своих отцов/матерей/детей/друзей в других фракциях?
- Это правила, - все, что могу ответить ей.
- Для чего? Для регулирования дисциплины? Для определения человеческих качеств? Для чего, Мина? - но я не могу ответить ей. Я не знаю.
Я теперь ничего не знаю…
Мы сидим молча, смотря на стадион, через открытую дверь. Викки дотягивается до выключателя и гасит свет. Огромное черное небо усыпано звездами. Глухая ночь без единого звука, только наше дыхание в унисон.
- Какая у тебя мечта? - она обращается ко мне, закуривая очередную сигарету.
Не знаю, что ей ответить, ведь я никогда не позволяла себе мечтать, боялась, что все мои мечты разобьются об суровую жизнь Бесстрашной, которая может погибнуть в любой момент…
- А моя, - она делает паузу вдыхая в себя дым. - Увидеть море.
Перед глазами встает темно синий цвет. Пенистое море. Волны и пляж. Я его видела только на картинках.
- Думаешь оно существует? - спрашиваю ее.
- Я почему-то уверена, что да. Где-то на другом конце планеты, там где нет фракций, там где все живут, как до войны…
****
Я уснула только к утру. Наверное пропустила завтрак, мне было противно на душе, я много думала.
Что я поняла за эту ночь?
Ничерта
Мое осознание этого мира перевернулось с ног на голову.
Боюсь себе признаться, что я в каком-то смысле солидарна с Викки. Фракция действительно злоупотребляет некоторыми жизненно важными вещами.
Ограничивает жизнь.
Лишает крова за нарушение правил.
Но в то же время, я до сих пор хочу обратно. Там мой дом. Мой отец, мой …
Уже нет…
Прощу ли я его?
Как только мои глаза окончательно открываются после сна, я поднимаюсь. Голова ужасно болит. Все тело ломит, как будто меня били всю ночь.
Или я сама себя изматывала терзаниями…
Под теплыми струями воды мысли ненадолго отпускают меня. Пенистое мыло с мятным запахом смывает остатки вчерашнего дня.
Расслабившись, закрываю глаза и подставляю лицо под лоснящиеся струи воды. Через секунду я слышу, как дверь в раздевалку открывается. По ногам бьет сквозняк.
Между мной и посетителем бетонная стена. Здесь нет даже двери, душевые отделены перегородками. Вжимаюсь в стену, прикрывая свою наготу. Я не привыкла делить душ с другими, у меня была собственная ванная в квартире Макса.
Кто-то раздевается…
Стараюсь быстрее смыть мыло со своих волос, но оно предательски пенится. Не отрываясь смотрю на вход в душевые и быстро мою голову. Как только в проеме появляется бритый висок с разлахмаченными волосами сверху, мое сердце падает вниз.
Он даже не смотрит в мою сторону, он знает, что я здесь. Моя одежда в раздевалке на скамейках, черные ботинки у входа…
Я вижу его усмешку пока он идет к душу, который располагается…
… напротив меня
На автомате разворачиваюсь к нему спиной, понимаю, что это ошибка. Нельзя поворачиваться спиной к врагу.
Мои руки скоро выдерут с корнями волосы, от той скорости с которой я промываю свои густые патлы.
Побреюсь налысо!
В голове стоит картинка его голого торса.
«Что за пиздец лезет мне в голову?»
Отгоняю мысли и понимаю вторую проблему, с которой я столкнулась. Чтобы выйти, мне нужно развернуться.
«Почему я не жила в спальне с неофитами?!»
Два варианта.
Либо струсив, могу убежать прикрываясь.
Либо гордо посмотреть этому ублюдку в глаза с презрением и выйти.
Что делать?
Мне кажется мое сердце громко бьется в этой душевой, что даже звук воды его не заглушает. Под ногами уже чистая вода. Пена давно смылась, пора действовать.
Я делаю выдох и разворачиваюсь…
Упираюсь взглядом в его глаза, которые в свою очередь нахально разглядывают меня. Стою как вкопанная, жду, когда наши глаза встретятся, чтобы уйти победителем. Но он этого не делает.
Боюсь посмотреть ниже его плеч, но даже смотря ему в лицо, я вижу все…
- Нравится? - улыбается он, набирая в руку гель.
Его слова, как пощечина.
Я проиграла.
