Уральский узел полностью

Офис. Дверь пинком вышибешь. Ключ, который ему передал Геннадий Игоревич скользнул в замок… замок был необычный для офиса, отлаженный и смазанный, работающий как часы. На стене — сиротливо висит доска, на которой что-то написано красным маркёром, большой стол, на нем — что-то вроде сумки. Он запер дверь, расстегнул сумку. Он уже знал, что это за сумка — последний вариант дюффельбэга для снайперов, он при необходимости раскладывается полностью и превращается в мат для лёжки. Внутри — притороченная ремнями к поролоновой основе винтовка ВС-121 с интегрированным глушителем и термооптическим прицелом Скандия-60, идеальным для охоты в городских условиях…

Тут же лежал и пистолет — привычный ему Глок, часы марки Suunto, с которых можно было получить все данные для точного выстрела, и лазерный дальномер марки Лейка, недешёвый. И даже блокнот снайпера, в котором скрупулёзно записаны отклонения на разные дистанции…

Давненько он не держал в руках такого оружия. В Украине — приходилось воевать либо старым либо тем что под руку попало, собирали по крупицам, волонтёры и просто неравнодушные люди отдавали последнее. Когда он дослуживал в российской Альфе, у него одна из винтовок была ОЦ-03, буллпап-вариант СВД, производимый в Туле. Это — был уже усовершенствованный вариант, производимый в Ижевске, с более длинным и тяжёлым стволом и полностью интегрированным глушителем, делавшим развесовку винтовки идеальной — центр тяжести находился как раз в районе точки удержания.

Он надел гарнитуру, переключился на полицейский канал. Вставил магазин, дослал… винтовка была готова.

— Амур, Амур, Лидеру шесть один

— Шесть три, Амур.

— Колонная поворачивает на Гагарина, повторяю — на Гагарина.

— Принято на Гагарина…

— Тысяч десять уже…

— Амур, Амур, повтори, не понял тебя.

— Тысяч десять уже. Идут пока мирно.

— Лидер — всем позывным по Гагарина, общий.

— Общий один.

— Амур, я Утёс четыре, шесть один

— Шесть три

— Амур, у меня здесь ноль первый, буйный. Куда его девать?

— Утёс четыре, где ты?

— Точка Спутник.

— Утёс, вых…и его из машины к е…ой матери и пинка дай, не время сейчас. Всем на точках Уран и Спутник готовность.

— Утёс принял, передам.

— Утёс, два ноля.

Похоже, пока движения никакого нет. Насколько он помнил обмен, ноль первый — это хулиган или алкоголик…

Вопрос — когда начнётся. Не исключено — что поляк — не доверяет ему и держит его на прицеле. Скорее всего, так и есть…

Когда…

— Ташкент, Лидеру шесть один

— Шесть три, Ташкент.

— В колонне перегруппировка, фронт занимают боевики, видимо… готовятся к чему то.

— Принято, где вы?

— Точка Плутон.

— Принято. При попытке прорыва оцепления всем делать жёстко двадцать два. Памиру готовность, Памиру готовность.

— Памир Лидеру, шесть один.

— Шесть три, Памир.

— Выстраиваю черепаху. Мы в тяжёлом. Точка Спутник закрыта.

— Памир — принято. Свободными силами перекрывайте дворы. Работайте с Утёсом

— Памир принял.

— Два ноля.

И тут — эфир взорвался криком

— Памир всем, Памир всем! Снайперский огонь по моим позициям! Ориентировочно со Спутника или дальше, вдоль по улице!

Есть!

Вот теперь — он точно сосредоточен на целях — выстроенных в тяжёлом бойцах национальной гвардии на точке Спутник — это, скорее всего широкий перекрёсток Ленина — Гагарина…

В термооптическом прицеле — человеческое тепло отражалось красным или чёрным — по желанию пользователя. Он переключил на чёрное — снайпер едва был виден, но он был там, где и должен был быть, на найденной им позиции. В его прицеле.

Винтовка отдала в плечо — и первая пуля ушла в цель…

Движения во дворе высотки — не было. Следов крови — тоже.

Он заметил фургон с высокой крышей местного ЦСН ФСБ, с торчащими «лишними антеннами». Показал — «я свой» — рукой за горло, и тут же большой палец. Фургон в ответ дважды мигнул фарами.

Предупреждены. Ждут.