– Туда поедет не ваш человек, а мой. Коллежский асессор Азвестопуло, он тоже здесь и тоже инкогнито. А Дмитрия Гавриловича я попрошу съездить со мной в Березовское селение, показать и рассказать, как там все устроено. Прямо завтра с утра. Ведь не зря же генерал-майор Джунковский назвал его.
– Так точно, буду в семь с экипажем, – ухитрился вытянуться, сидя на стуле, неимеющий чина.
– А что касается Графа Платова, то всем взять его в разработку: и полиции, и жандармерии. Приметы раздать городовым и филерам наружного наблюдения.
– Есть!
Лыков продолжил раздавать указания:
– От себя выдвигаю предположение, что «иван» прячется не в городе, где сильный надзор, а поблизости от него. На карте я вижу четыре таких места: селения Шарташ, Верх-Исетское, Нижне-Исетское и Уктус. Фактически это пригороды Екатеринбурга. Искать там особенно рьяно! Привлечь уездную полицию, телеграмма губернатора им была направлена. Все, господа, принимаемся за дело. Генрих Иваныч, напомню, от вас я жду сведений о приисках.
Через полчаса Алексей Николаевич шел по Тихвинской улице мимо Нуровского детского приюта. Под фонарем стоял Азвестопуло, изображая зеваку, и озирался:
– Любезный, нет ли у вас спички? – обратился он к шефу. Тот остановился, начал медленно шарить по карманам. При этом шепотом рассказал о совещании, о принятых мерах и приказал срочно ехать в Шайтанку.
Сергей приехал на станцию Ревда, сошел на пыльный заплеванный дебаркадер и осмотрелся. Первоклассная дыра… Как тут живут люди? Сам коллежский асессор выглядел шикарно. Пожалуй, даже чересчур для такого места. Он был в касторовой шляпе фасона «Пушкин» и в драповой тройке, а в руке держал новенький полувенский чемодан из яловичной кожи.
До селения Шайтанка приезжий шел пешком – извозчиков не было и в помине. Благо недалеко. Поселок оказался на удивление большим, крупнее иного уездного города вроде Варнавина. Он сложился вокруг чугуноплавильного и железоделательного завода наследников Берга. Несколько улиц с приличными домами, два храма, чайная, земская библиотека, волостное правление, прекрасный магазин общества потребителей… Напротив самого высокого здания – заводской конторы – сыщик с удивлением обнаружил памятник Александру Второму. Он был из мрамора!
Выбрав из трактиров тот, что почище, гость заказал обед с выпивкой. И тут же, не дожидаясь еды, вступил с хозяином в разговор:
– А позвольте узнать, как тут у вас дела обстоят?
Трактирщик, толстый и лысый, покосился на чемодан и решил ублажить клиента:
– Живем – хлеб жуем. Помаленьку да потихоньку. Вы памятник наш видали?
– Видал и поразился. В эдаком месте и подобное великолепие. Как так вышло?
– Местные жители, шайтанцы, распорядились. В память об освобождении от крепостного права. Всем миром скинулись, и вот!
В заведении было малолюдно, и гость предложил:
– А позвольте вас угостить. Мне поговорить охота, а вы, я вижу, человек обходительный. Меня звать Иосифидис Сергей Манолович. Я грек и коммивояжер.
– А меня Герман Леопольдович Перешке, я прусскоподданный и единственный обходительный человек в этой дыре.
– Вы-то мне и нужны! – обрадовался «коммивояжер». – Грек с немцем всегда договорятся. Но как вы здесь оказались, каким ветром?
– Двадцать лет назад дезертировал из германской армии. Ну и застрял…
Пруссак говорил по-русски без акцента, успевал следить за клиентами и за обслугой и поддерживать разговор. Он быстро понял, что гость здесь не просто так, и вскоре аккуратно об этом поинтересовался.
– Вы правы, любезный Герман Леопольдович. Я здесь по делу. Формально продаю паромойки Иона – слыхали о таких?
– Лишь видел рекламу в газетах.
– О, это удобная очень вещь! – затараторил «коммивояжер». – Двести двадцать тысяч уже находятся в употреблении по всему миру. Самая лучшая стиральная паровая машина! Могу предложить рассрочку.
Но трактирщик отмахнулся:
– Никому вы здесь это не продадите, и мне в том числе. Бабы и так настирают, в Чусовой. Безо всяких рассрочек. Зря только деньги на дорогу извели.
К удивлению немца, грек от его слов не расстроился. Он огляделся, наклонился к хозяину и доверительно сказал:
– Есть еще она причина, почему я здесь. Хочу купить немножко золота.
Перешке откинулся назад и смерил собеседника взглядом, как рентгеновским лучом прожег.
– Вот что… А почему к нам? Вам бы надо в Березовский завод. Это…
– Я туда собираюсь. После Шайтанки и Верхней Туры. Так что, Герман Леопольдович, поможете определиться в вашей выгребной яме?
– Хм. А деньги для операций у вас есть? Золото на водку тут не меняют, те времена прошли.
– Деньги есть.
Трактирщик задумался. Или только сделал вид? Азвестопуло ощутил опасность, что исходила от этого толстого, лысого и внешне безобидного человека. Уж что-что, а опасность сыщик научился чувствовать. Иначе давно бы не жил на этом свете.
– Знаете что, Сергей Манолович, вы погуляйте часа два, хорошо? А потом заходите. Я позову человека, какой вам нужен. Комиссионные дадите?
Грек облизнул губы и жестко спросил:
– Комиссионные? За что?
– За сводничество. Так у вас это называется?
