– Да ты не обижайся. Я поболе твоего знаю, так вышло. Я ж прямо оттуда, из Питера. Проездом через Юр-базар[74].
Перешке смотрел на гостя, раскрыв рот, а вот Парамон явно не верил ни одному его слову. Он принялся настаивать:
– Юр-базар для чего приплел? Ты и в Москве важная персона? Ну, я жду.
– Чего?
– «Ивана иваныча» как кличут? Нам-то Матвей Досифеевич доложил. А вот тебе навряд ли. Сейчас и выясним, с кем ты на короткой ноге.
Он явно хотел отыграться – и за раненую руку, и за удар в бок.
– Эх, как был михрютка[75], так и остался, – хмыкнул грек. Он по-хозяйски разлил остатки водки по стопкам и приказал трактирщику:
– Неси новую.
Но тот и не подумал. Он вперил взгляд в наглеца и ждал ответа. А «коммивояжер» нарочно тянул время, смаковал момент. Увидев, что водки не будет, грек расхохотался:
– Вы чего такие важные? Прямо индюки. Хотите выспросить, как набольшего зовут?
– Хотим, хотим, – присоединился к своим Шелашников. – Не тяни. Щас мы посмеемся наконец, не все тебе скалиться.
– «Ивана иваныча» по паспорту зовут Вырапаев, а его настоящее имя вам знать не положено.
– А тебе по чину?
– Ну ладно, будь по-вашему, – неожиданно согласился приезжий. – От природы его звать Илларион Саввич, фамилия Рудайтис. Я с ним вот как с вами сейчас сидел. Правда, единый раз.
Немец вскочил и побежал за водкой. Когда все четверо выпили, разговор возобновился совсем в другом тоне. Парамон, приятельски обняв грека за плечи, сказал:
– Эка втора![76] Ты и впрямь фигура с амбицией. Давай баб позовем, хочешь?
– А они у тебя не венерические?
– Не, мы чистых приведем.
– Давай, баб я люблю. Но сначала договорим.
– А запросто! Что надо?
– Золото, я же сказал.
Фельдшер отмахнулся:
– Мало его здесь, я тоже сказал. Тебе не в Березовский надо – там Матвей Досифеевич под себя подгребет. Против его капиталов у тебя кишка тонка.
– Не в капиталах дело, – обиделся Азвестопуло. – А в… в Рудайтисе том. Вот против кого я не пойду, вот против кого у меня кишка тонка. Но не весь же Урал он накрыл? На весь даже его не хватит, места много. Вот и подскажи, где его власти нету? В Москве рассказывали, что у вас тут на каждом углу рыжьем торгуют. А еще платиной. Ее, говорят, пока дешево можно купить, она не в почете. А я знаю немца, который ее за любые деньги берет.
Тут веско возразил Калистрат:
– В платину не сувайся, скупай золотуху. Дядька говорил, что «иван иваныч» дал ему приказ в первую очередь ее скупать. Тоже про германцев упоминал, что они-де самые лучшие купцы по цене, все метут.
– Туда не сувайся, сюда не сувайся! – стукнул кулаком по столу гость. – Мне зубы на полку прикажете сложить? Я тоже бусать[77] хочу!
– Наймись к нему в подручные, – предложил Парамон. – Ты парень варовый[78], сразу видать. С «иваном иванычем» за одним столом сидел.
– Не хочется в подчинение идти, – признался Азвестопуло. – Я волю люблю.
– Никому не хочется, да деваться некуда. Я вон подрядился Графу Платову облебастрить шуваловские копи. Айда со мной, мне напарник нужен. Только сначала надо тебе с их сиятельством познакомиться.
– А как думаешь, можно с ним насчет доли сговориться? Часть скупки ему, а часть чтоб была моя?
– Не знаю, надо разговаривать.
Питерец задумался:
– Хорошо бы так. Я, вишь ли, десять косуль загреб. Как говорят аршины[79], оборотный капитал. Ежели с умом их вложить, то…
На этих словах он спохватился:
– Ты вроде баб обещал!
– Ага. Тут недалеко. Калистрат, ты с нами? Мы к шмарам.
Питерец и шайтанцы вышли в обнимку. Сергей небрежно спросил:
– А где сейчас Граф Платов?
Фельдшер ответил:
– В Екатеринбург ехать надо. Но это завтра. А сегодня гуляем!
Утром этого же дня пролетка с двумя седоками катила в Березовский завод. Татауров взял на себя роль чичерона и выказал большие знания в золотодобыче. Во многом он повторил слова директора Горного департамента Арандаренко, но сообщил больше подробностей.
Дмитрий Гаврилович рассказал гостю историю здешнего старательства. Впервые «падший металл» на Урале нашли аж в 1745 году. Это было кварцевое жильное золото. Сами Березовские прииски ограничены со всех сторон естественными преградами. Они зажаты в пространстве между речками Пышма, Калиновка, Шиловка и озером Шарташ с прилегающими болотами. Посреди этого царства протекает речка Березовка, рассекая местность на две части. Площадь золотоносного района – 56 квадратных верст. Она поделена соответственно на 56 участков по одной квадратной версте каждый. Участки сдаются горным ведомством в аренду. Они имеют и номера, и названия, по которым распознают прииски: Лиственичный, Преображенский, Калиновский и прочие.
Вся местность здесь пронизана глинистыми, тальковыми и хлоритовыми сланцами, которые круто падают и даже стоят в меридиальном направлении. Сланцы в свою очередь сопровождаются в том же направлении вертикальными жилами березита, а тот вкрест простирания пересечен жилами золотоносного кварца. Толщина этих жил – от нескольких вершков до нескольких аршин. Там-то и прячется золото. Среднее его содержание в заводе – 5 золотников на 100 пудов, но местами доходит и до фунта.
