Мне осталось вздохнуть. Музыкальной системе Морозовых завидовали многие. Дядька из Москвы, родной брат отца Юрки, привёз им этот агрегат. Музыкальный центр "Sony" с пятью колонками! Я же особо не завидовал. У меня был двухкассетник "Sharp", купленный за свои деньги. Причём, по моему мнению, по звучанию он ничуть не уступал юркиному агрегату. А иначе на фига я всё прошлое лето подрабатывал грузчиком, таская разные коробки и не только? Вот для этого музыкального счастья! Как-то так...
После школы мы отправились к Юрке. Даже не отобедав, однокашник схватил чистую кассету и запихнул её в записывающий отсек. Я передал ему своё сокровище. Отрегулировав вручную эквалайзером нужное звучание, наш меломан начал запись.
Я сидел в кресле и наблюдал за ним. Юрка слушал музыку и крутил в руках подкассетник с самопальной обложкой.
- А что это внутри за надпись какая-то, карандашом написанная? Вот, на внутреннем корешке.
Мои мозги закружились. Не видел я никакой надписи.
А Юрка тем временем начал зачитывать:
- Джулия Даурова, Клайпеда. А потом цифры какие-то...
Я, покраснев, выхватил подкассетник из юркиных рук.
- Ты чего это? - изумился однокашник, но заметив мою красноту на лице, довольно ухмыльнулся. - Понятно, втюрился наш Евген по полной. В девчонку из Литвы. Жаль далеко живёт. Да, Лис?
После чего Юрка двусмысленно покрутил кулаком у меня перед лицом. А затем следующие полминуты меломан судорожно хватал ртом воздух после моего короткого удара ему поддых. Тем временем, остановив запись на музыкальном центре, я вытащил кассету, подаренную мне Джулией.
- Хрен тебе на всё рыло, а не перезапись! - я поднял подкассетник с пола. - Можешь, хоть всему классу растрепать про женькину любовь из Литвы. Всё равно тебе, губошлёпу, не поверят!
Подхватив пакет с книгами и тетрадями, я влез в новенькие кроссы, подаренные матерью и отчимом на новый учебный год. И ничего, что фирма "Adibass", зато они очень удобные.
Уже не первый день я пытался расшифровать эти двадцать цифр указанных на внутреннем корешке подкассетника. Этот шифр не подходил ни под что. Ни под номер телефона, ни под абонентский ящик и даже ни под почтовый индекс. Дата рождения тоже не подходила. Очень много чего не походило. Я нашёл в библиотеке справочник по Литве, но и там никакой подсказки не нашёл. Это было обидно. Первая моя любовь ускользала сквозь пальцы...
Юрка конечно разболтал про мою литовскую любовь, да вот никто ему не поверил. Большинство однокашников знали, что я провожу каникулы под городом. Короче, Юрика подняли на смех, и быстро нашли причину такого наговора на меня. Просто кое-кто кому-то не дал переписать меломану редкую аудиозапись по тем временам. Хоть потом, другие однокашники тоже просили меня переписать альбом. Но я, во имя первой любви, просто отказывал им всем. Без объяснений. Почти молча.
Я не хотел предавать Джулию. Казалось, что перезаписью альбома, я отщипываю кусочки нашей с ней несостоявшейся любви. А была ли любовь с её стороны, этого я никогда не узнаю.
Хотя тогда, на берегу, перед расставанием, она рассказала мне свои сокровенные мечты. С посторонними таким не делятся. А с другом? Этот вопрос засел у меня в голове на многие месяцы вперёд.
Не знаю когда, но я чувствую, что даже может через десятилетия, получу ответ на этот вопрос.
А сейчас я пока смотрю на надпись "Джулия Даурова. Клайпеда" и колонку из двадцати цифр "17073330004881544427" Ничего, пройдёт время, и я обязательно разгадаю этот шифр!
Закончились уроки и я, немного подзадержавшись у расписания на завтра, вышел на улицу. Основная масса школьников уже схлынула. Поэтому я спокойно покинул учебное заведение, особо не опасаясь, что меня может сбить с ног визжащая малышня из младших классов.
Конец сентября неожиданно порадовал тёплыми деньками после дождей. Поэтому и домой не очень-то хотелось спешить. Недолго думая, я отправился в парк, погреться с полчаса-часок на осеннем, пока ещё тёплом, солнышке. Кушать ещё не хотелось, поэтому отправился я на променад. Проскользнув ужом сквозь выломанные прутья в ограде, я через кусты двинул к своей любимой скамейке. Эта лавка была мной давно облюбованна.
Вынырнув на аллею, я увидал, что скамья моя занята пятью личностями. Ну как занята? Четверо шпанюков требушат пацана с гитарой. Скорее всего- на предмет дензнаков. Гитариста я знал шапочно. Это был Димка, парнишка с параллельного класса. Шпанюки вроде тоже из нашей школы. По крайней мере, двое точно. Поэтому я решил вмешаться. Четверо на одного - это нечестный расклад!
Я подошёл к лавке. Трое парней, стоящие ко мне лицом, напряглись. Двое из них даже встали по стойке "смирно". Ага, явно узнали, даже в сторону откачнулись. Четвёртый, стоя ко мне спиной и явно не видя моего приближения, продолжал тянуть на себя гитару Димки. Вот оно что! Гитару решили отжать.
- Ша медузы, море наше! - вмешался я пока словесно. - Отгребли на пару миль и плаваем там!
