- А не пошёл бы ты козе в трещину? - огрызнулся стоящий ко мне спиной, он явно недооценивал опасность исходящую сзади, видать рассчитывая на численный перевес.
- Опачки! - от услышанного у меня отвисла челюсть. - Сам ща туда пойдёшь!
Поэтому особо не думая, я пробил пыром в зад шпанюка. Благо тот, отнимая гитару у Димки, услужливо нагнулся, выставив неосмотрительно вверх пятую точку.
- Уууиии! - пропахав часть скамейки лицом и улетая в кусты, издал пацанчик.
- А вы чего встали? - обратился я к троице. - Забирайте летуна и свалили. Ещё раз увижу, что другана щемите, песец придёт!
- Лис! - отозвался один из троицы. - Мы не знали, что он твой кореш.
- На носу зарубите! - рявкнул я. - Раз меня знаете.
Тем временем, летун выбрался из кустов с поцарапанной рожей:
- Слышь, ты! Мне фиолетово, кто ты. Ща мочить буду!
На руке шпанюка красовался медный кастет.
- Дантист, остановись! Это - Лис! - попытался остановить его кто-то.
Вздохнув, я быстро скинул с себя джинсовую куртку и забросил её на скамейку.
- Ну, давай, Дантист, ща проверю твою челюсть на крепость.
Пацанчик неожиданно остановился, явно оценивая меня. Сбитые костяшки на кулаках плюс моя неплохая физическая форма тормозили летуна для немедленной расправы. В голове Дантиста явно скрежетали шестерёнки.
- Долго думаешь! Кастет на землю сбросил! - рявкнул я на него.
Шпанюк попятился назад, оглядываясь на корешей. Но они явно не спешили ему на помощь. Двое из моей школы даже сознательно отошли назад на пару шагов.
- Вы чё? В кусты? - удивился Дантист. - Да мы вчетвером ща уделаем его на раз.
- Пробуй один, если полный кретин. - взорвался кто-то из его корешей. - Тебе говорят, что это Лис! Или мозги винищем залил?
Не дожидаясь окончания "интеллектуальной" беседы, я просто пробил Дантисту "солнышко", ибо надоел уже, чесслово. Затем с хватающего воздуха шпанюка я стянул кастет.
- Классная вещь! - оценил я трофей. - Может, задарю кому? Так, пацаны, забирайте эту хватающую воздух рыбёху и свалили отсюда.
- Окей, Лис. Всё в ажуре! - промямлил кто-то из пацанов. - Извини, бес попутал.
Подхватив стонущего Дантиста, парни скрылись из виду.
- Здорово ты его! - усмехнулся Димка. - Спасибо тебе, Евген! Я на днюху к однокласснице шёл, а тут они...
Я присел рядом:
- Нормально всё!
- Тебя они не выцепят потом? - обеспокоенно спросил Димка.
- Себе только хуже сделают! - усмехнулся я и взял в руки димкину гитару. - Кроме трёх блатных аккордов ничего и не умею.
Мои пальцы пробежались по струнам, выдавая незамысловатое звучание.
- Над нашей зоной птицы по весне, кружат падлы, словно бы во сне... - хрипло пропел я, подделываясь под блатной жанр, и искренне расхохотался.
Димка вытаращил на меня глаза:
- Ты сочиняешь и поёшь?
- Да на ходу сочинил. Что вижу, то пою. Как чукча. Лучше ты сыграй, да так, чтоб за душу взяло.
Димон взял гитару. Его пальцы начали наигрывать какую-то знакомую дворовую мелодию. А потом Димка запел:
Меня мыслями относило в лето. Речка, плеер, музыка и Джулия. Дворовые песни под гитару, записанные на старенький магнитофон, причём не самого лучшего качества, мы тоже слушали с ней. Помню, как Джулия резко изменилась, даже напряглась, слушая эту песню. Взгляд девчонки тогда словно прожигал водную гладь...
У меня самого сейчас всё переворачивалось в душе. Прошлое, настоящее и, похоже, даже отрывок из будущего мелькнули перед глазами. Я откинулся на спинку скамейки и закрыл глаза.
- Жека, с тобой всё в порядке? - обеспокоенно тряс меня за плечо Димка.
- В полном. Накатило что-то просто. - отмахнулся я.
- А правду говорят, что у тебя любовь к какой-то прибалтийской девчонке...
- Врут! - перебил я Димку. - Пойду я. Да и тебя на днюхе явно заждались...
Я шёл домой, накинув куртку на плечи. В голове крутился мотивчик этой дворовой песни. Потом, спустя пару лет, в 1995-м году, я услышу эту песню в альбоме Петлюры, немного переделанную от того, что пел мне сейчас Димка...
Уже минут двадцать я бился над простым заданием по органической химии. Но оно всё никак не хотелось мне сдаваться. Во вредное! Или мысли не те в голове, чтобы задания по химии делать...
