Уклонившись от ответа, Андре опустился на колени и прижался к животу Жаннет:
– Мышонок, я клянусь тебе… Мой малыш, верь и ты своему отцу. Никаких афер.
Его терпкий сигарный поцелуй, что оставил он, уходя, на ее губах, Жаннет запомнила навсегда.
Через две недели Андре вернулся домой в тяжелом красно-коричневом гробу. Страшный груз был сопровожден незнакомым типом. Его азиатские черты Жаннет запечатлевала не более полуминуты. Ровно столько ему потребовалось, чтобы выразить свое соболезнование и вкратце сообщить, что Андрэ Кришелье подхватил заразную тропическую болезнь и скоропостижно скончался. Где и при каких обстоятельствах, Жаннет не успела спросить: слишком силен был шок, да и неизвестный тип не отягощал себя данной проблемой. Оставил гроб у ее дома, точно ценную бандероль с доставкой, сел в машину и укатил.
Этого было достаточно, чтобы понять: история смерти Андре писана вилами на воде. А заключение патологоанатома, зафиксировавшего кровоизлияние в мозг, еще раз подтвердило уверенность: Андре умер не своей смертью.
Слезы? В слезах были все носовые платки и подушки. Но Жаннет помнила и о том, что уже четвертый месяц носила в себе ребенка, отец которого погиб при странных обстоятельствах. Ребенок – это единственное, что осталось от Андре. Она была сильной женщиной и по прошествии недели после похорон мужа сказала себе: "Все, хватит! Иначе расстройство нервной системы моему ребенку обеспечено".
Им обоим – Андре и Жаннет – было по двадцать пять. Она работала в небольшом банке, занимала место коммерческого директора, имела личный кабинет и гордилась этим. Он же нигде не работал и относился к типу людей, в чьи руки деньги плывут, минуя налоги. Впрочем, это, пожалуй, мягко сказано. Андре никогда не посвящал жену в свои профессиональные тайны. Вокруг него крутились сомнительные лица, и Жаннет, всерьез озабоченная окружением мужа, не раз предупреждала, умоляла Андре заняться настоящим делом и не подвергать ни его, ни ее репутацию опасному риску быть подмоченной. Но он с ослиным упрямством продолжал идти по дороге, приведшей его в могилу.
Пальцы Жаннет в привычном ритме скользили по клавишам компьютера, останавливались, предоставляя умной машине время на размышление, и вновь устремлялись в гибкие движения бешеного канкана. Молодая женщина внимательно следила за бегущими строками, проверяла информацию, разбивала ее по файлам и вновь отпускала тонкие пальцы в пляску по клавишам. Казалось, Жаннет была увлечена работой. Между тем где-то глубоко в подсознании она видела желтый запечатанный конверт. Он преследовал ее в мыслях уже вторую неделю…
Две недели Жаннет мучилась терзаниями, не решаясь исполнить предсмертное желание мужа. Желтый запечатанный конверт лежал рядом, в ее рабочем сейфе. Временами она порывалась отнести его в полицию, вынимала из сейфа, но необъяснимое чувство заставляло класть его на прежнее место. Сегодня она просто решила заглянуть в содержимое конверта. Перед тем как отнести в полицию, должна же она знать что там, внутри. Жаннет не чувствовала угрызений совести, ведь Андре не запрещал ей вскрывать конверт.
Она открыла сейф, кинула на дверь взгляд и вынула конверт. Еще с минуту она колебалась и, подцепив ногтем склеенные края, вскрыла его. Спустя мгновение на столе перед Жаннет лежало содержимое конверта – компьютерный диск. Прикоснувшись к нему кончиками пальцев, она ощутила необычайное волнение.
«Должно быть, это и есть ключ от той самой двери, за которой и был убит Андре», – рассудила Жаннет. Однако решение было принято. Она поместила диск в компьютер и открыла единственный, хранящийся в нем файл.
Первым делом молодой женщине показалось, что данный «орешек» ей не по зубам и, возможно, придется прибегнуть к помощи постороннего специалиста. Но первые впечатления не всегда бывают верны.
Дисплей не высветил ни одной буквы, ни одного слова. Вместо них на экране возникло графическое изображение: странное переплетение геометрических форм и ломаных линий. Затем, меняя проекцию, изображение поплыло в сторону, и взору Жаннет открылось нечто, напоминающее бутоны нераспустившегося лотоса. Приглядевшись, она стала отчетливо различать три стройные башни.
Словно тени из прошлого они надвигались на нее, погружая сознание в омут странных и роковых предчувствий. Ее взгляд опустился сам по себе, интуитивно, однако это продлилось мгновение, ровно столько, чтобы изображение трех стройных башен трансформировалось в камень.
Внешне он походил на горную породу, а его стекловидная масса переливалась мягкими изумрудно-малахитовыми тонами. Компьютер показал его во всевозможных проекциях. Жаннет начинала понимать…
Но она не знала одного – с этого момента водоворот событий захлестнет ее безжалостно и всецело.
9:40 утро
– Детка, заскочи ко мне в кабинет – дело есть, да поживей костями шевели, – голос в селекторе прозвучал таким тоном, каким клеят не первой свежести девиц в баре.
Жаннет опустила палец на кнопку селектора внутренней связи.
