Она легла рядом и, чтобы его обогреть, обняла. Джеф не спал, а просто безмолвно плакал с закрытыми глазами. Он не мог их открыть, не мог пошевелиться. Каждая клеточка его тела неумолимо стонала. Все его существо было пронизано болью.
Джеф думал об отце, когда его мысли были прерваны – кто-то сверху открыл люк. К нему кто-то подошел и опустился рядом на холодный пол. Мальчик ощутил, как чьи-то руки его нежно обняли.
Еле уловимый запах духов дал ему понять, что это женщина. От нее исходило тепло.
Джеф с трудом сглотнул пересохшим горлом и в кровь перекусанными губами еле слышно спросил:
– Кто вы? Здесь очень опасно… Вам нужно уходить.
– Джеф, так ты не спишь? – Встрепенулась Жаннет, приподнимая голову.
– Вам лучше уйти, – более твердо повторил Джеф. – Здесь смерть, медленная и мучительная. Вам и не снилось… Уходите!
– Джеф, успокойся, – Жаннет нежно погладила его по голове. – Я здесь для того, чтобы тебе больше не было больно. Зверь не тронет ни тебя, ни меня. Я нужна ему.
От прикосновения женской ладони из неведомых глубин Джефа стало подниматься странное чувство. Отец никогда его не гладил и обращался как с равным по возрасту и духу. А потому ощущение материнских флюид для Джефа было ни с чем не сравнимым вдвойне. Ему так не хватало тепла, ему так не хватало матери.
Джеф тяжело вздохнул и произнес:
– Расскажите о себе…
Бред прикрыл рукой Рите рот и, посмотрев в ее полные ужаса и страха глаза, произнес:
– Я с тобой, крошка. Не стоит кричать. Под защитным куполом мы в безопасности. Верь мне.
Его голос дал ей чувство некоторого контроля. Он, как никто другой, понимал причину и глубину ее смятения и говорил соответствующим тоном. Его жесткость помогла ей обрести контроль над тем, что легко могло стать истерической реакцией на усталость и умственное возбуждение.
Рита кивнула, и он ее отпустил. Безуспешно пытаясь зажечь переломленную свечу, Бред краем глаза наблюдал за беснующимися тварями. Бомбардируя невидимую стену огненными шарами, никто из них уже не пытался собственноручно взять ее на таран. Предыдущий опыт показал, что за них это сделает человеческий страх.
В правой руке пилигрима горела единственная оставшаяся свеча. Расплавленный воск, растекаясь по пальцам, обжигал кожу и не давал уснуть. Его рука, словно обладая на клеточном уровне отдельным сознанием, автоматически крестила воздух и подпитывала защиту, а из уст его, пронизывая пространство, летела молитва.
Источая волну энергетики, у самых колен пилигрима лежал фолиант. Погружаясь в пелену его странных образов, Крепфол Сьюн неосознанно проникал в тайные знания, и чем глубже он в них уходил, тем явственней перед ним вставала картина хитросплетений. И то, что узнал, перевернуло все его представление о мире.
В основе всего сущего была Статика, всеобъемлющее Ничто, бытующее вне всякого пространства и времени, но способное мыслить. И создано было пространство, и стало оно делиться, и то обстоятельство, что его части следовали одна за другой, определило понятие времени. Дробление же статики обусловило возникновение самоосознающих мыслящих единиц, реализующих себя посредством творения. Так были рождены мыслящие существа, являющиеся частью изначальной Статики. Тем же временем, стремясь уравновесить саму себя, Статика разделилась на отрицательное и положительное, которые при сильном столкновении «обнулялись», то есть становились ничем. Перед тем как отделиться от исходной Статики каждое духовное существо проходило через некий многомерный, более семнадцати числа измерения, объект – Бриллиант Сета. Это было одно из первых и захватывающих переживаний у всех духовных существ, и это была одна из первых ловушек, блокирующих самопроизвольный возврат к точке «отсчета». Большинство данных, которые существа получали в Бриллианте Сета, учили миру и согласию. Но та ложная информация, что они обретали, предполагала к конфликту и попадание в ловушку. Именно этот факт предопределил условие равновесия. Покидая Бриллиант, существа, исполненные энтузиазма, строили свои миры, и чем больше созданная ими вселенная имела измерений, тем она выше стояла по уровню развития. Существам, строившим многомерную модель мира, требовалось для этого гораздо больше времени, чем тем, кто стоял на ступень ниже. Именно стоявшие на нижней ступени и превосходящие в численном количестве ударили первыми. По сути, на первых этапах это была всего лишь игра – быть ключевыми. Затем все обрело более жесткую форму.
Проходили века, тысячелетия, квадриллионы лет – и Бессмертные духовные существа все глубже увязали в своих же ловушках. В результате аббераций они не только спровоцировали Большой взрыв, но и научились блокировать многочисленные способности и загонять друг друга в твердые материальные структуры вроде «облаков», мясных и даже кукольных тел. Соблюдая закон равновесия, одни играли в «ангелов», другие – «палачей» и даже менялись местами. Тот, кто стоял выше, надевал окровавленную мантию и провозглашал себя богом. Но, по сути, все было единым целым.
