— У-у-у-у, ребятки! — Хозяин бунгало с сочувствием смотрел на псов. — Так не пойдет. Вам сегодня дальше идти нельзя, ваши собаки и так загнаны. Подождите тут, я скоро буду!
Борис был так искренен в своей обеспокоенности, так резво рванул куда-то вглубь бунгало, что Саша удивилась, уже вслух: а права ли была учительница истории мировой культуры, когда говорила о социофобии музыканта?
— Не нахожу противоречий, — хмыкнул в ответ на высказанные девушкой сомнения Звеновой. — Он уже лет восемьдесят, если мне не изменяет память, как живет… то есть, в его случае существует в тотальном одиночестве. Мог и соскучиться по общению. Кстати…
Ученый замолчал. Вероятно, о чем-то задумался: пальцы делали характерные движения, будто он чертил какие-то формулы.
— Думаешь, Иннокентий тоже может быть нам рад? — по-своему истолковала Саша недосказанное.
— Нет, с распростертыми объятиями не примет, — не прекращая вычислений в уме, покачал головой Звеновой.
— А почему ты в этом уверен? Из-за того, что его казнили, да?
Ответить Звеновой не успел: появился призрак. В руках он держал вполне современный баллончик.
— Охлаждающее, — коротко прокомментировал он, брызгая на руку Саши. — Конечно, ваш ожог незначителен, юная леди. Он пройдет быстро, но с охлаждающим еще быстрее.
Призрак оказался прав: пока он произносил эти слова, жжение в руке прекратилось.
Борис, выслушав горячее Сашино «спасибо», коротко кивнул в ответ и повернулся к псам. Те — громадные, опаленные, усталые, смотрели на него с явным подозрением. Борис протянул баллончик Звеновому:
— Вы тут сами, а я пока… А я пока над вашей ситуацией подумаю…
С этими словами музыкант направился к роялю.
Так прошел остаток дня. Борис почти все время играл, ребята слушали. В один из перерывов призрак приготовил гостям ужин на скорую руку и расстелил на полу матрасы. Сначала Саша даже пыталась подумать, откуда у призрака в доме водятся продукты (и средства первой помощи), но очень скоро перестала: и так было хорошо. Да и макароны с мясным соусом были вкусными. Она и парни с огромным наслаждением поужинали, не забыв поделиться с верными псами. А потом призрак заиграл что-то легкое, успокаивающее… Глаза начали сами собой закрываться. Саша уснула.
***
— Нелегко вам придется, ребята. — Борис покачал головой.
С утра он совсем не походил на себя, вчерашнего. Саша смотрела на этого внешне спокойного и собранного призрака и не могла поверить: неужто это он вчера играл на рояле? Играл все время, даже когда готовил гостям ужин одной рукой, а вторая в это время продолжала шевелить пальцами, будто ударяя по клавишам.
— Нелегко? — переспросил Звеновой. — Это вы о характере Иннокентия?
— Именно, — покивал призрак. — Мой оазис как-то вынесло в его озеро. Этот благообразный на вид молодой человек воззрился на меня так, будто воочию увидел одного из коней апокалипсиса!
— Молодой человек? — пропустила Саша «коня апокалипсиса» мимо ушей. — Вы сказали, он молод? Но почему?
На этот вопрос призрак ответить сразу не смог. Не до конца разобрался в законах Бездны?
Зато смог Амвросий.
— Эх, Сашка!.. Забыла? Отец сказал, что Иннокентий переродился. То есть, он каким-то хитрым алхимическим образом сумел пропустить весь процесс воплощения через материнскую утробу и прочее взросление, и… — монах, бросив взгляд на Бориса, умолк.
Сашу мигом прошиб холодный пот: как-то их гостеприимный хозяин отреагирует? Вдруг здесь не принято говорить на подобные темы?
А призрак будто и не заметил смущения гостей.
— Неважно, по каким причинам, но Иннокентий действительно молод, — просто сказал он. — Но его возраст в сложившейся ситуации и неважен. Важно то, что он не хочет идти на контакт, а вам нужно к нему попасть.
— Да, именно так. — Саша благодарно посмотрела на призрака. Приютил, накормил, в их проблемы вникает… — А нам действительно очень важно попасть к Иннокентию, Борис. Не подскажете, как его найти?
— Подсказать? — Борис с сомнением посмотрел на гостью. — Милая девушка, Иннокентий живет дальше, чем в десяти пластах. А ваши ездовые собаки…
Он указал на Конопуша. А потом на Черныша и Снежного.
Сейчас верные псы выглядели отдохнувшими и свежими. Но скоро, очень скоро им придется окунуться в зной и жар. И прыгать со слоя на слой, каждый раз рискуя свалиться в лаву!
Вчера они сделали по пять скачков и выглядели так, будто из них выжали все соки на полжизни вперед. Значит, пять скачков плюс переходы по раскаленной местности — их максимум. Получается, десять скачков они смогут одолеть за двое суток. Итого, с учетов вчерашнего дня, трое суток в горячих слоях, пусть и с перерывом на сон в роскошном бунгало… Но отец предупреждал, что они горячих протянут двое суток максимум!
— И что же нам делать? — Саша в ужасе уставилась на призрака.
— В тот раз… — Борис подошел к роялю. — В тот раз, когда я вызвал игрой бурю, мой оазис смерчем занесло в озеро Иннокентия… — Он открыл крышку инструмента, но играть пока не стал. — Думаю, я смогу повторить ту импровизацию, из-за которой и случился тот перенос сквозь слои. Я потом хорошенько проанализировал ту симфонию. Но, сами понимаете…
