Саша в первый раз видела своего друга таким. И она не знала, как его успокоить. А успокоить было надо, просто необходимо: учителя говорили, что во время инициации нельзя было находиться в смятенном состоянии духа! И тогда Саша решилась на отчаянный шаг. Ткнула наугад себе в переносицу. Там веснушек много — не попасть было невозможно.
— Ты лучше сюда посмотри, Коль! Вот это, я понимаю, повод для беспокойства. А со всем остальным можно справиться. Легко!
От такой логики парень ненадолго впал в ступор. Потом внимательно присмотрелся к лицу собеседницы…
— Ду… смешная ты, Сашка! Ой, смешная! Кстати, веснушки тебе очень даже идут.
— Ну тебя, Коль… — сказала Саша… и вспомнила, что сама завела разговор о конопушках. — А что, правда идут?
— Правда, — на полном серьезе ответил Звеновой. — Ты это… — Он почти решился рассказать о причине визита, но в самый последний момент передумал. Отвел глаза… — О! Дрова! Камин зажигать будешь?
— Ага! — Саша обрадовалась перемене настроения друга. Из его глаз почти ушла тревога. — Посидишь со мной? Настроение, опять же, улучшится. Огонь же!
— Только недолго, — вдруг смутился Звеновой. — Мне, сама понимаешь…
— Скоро надо будет идти, — кивнула девушка, — чтобы процесс инициации завершился как подобает. Тогда поступим так. Ты разожги пламя, а я с джинсами пока закончу. Справишься?
— Спрашиваешь! — хмыкнул парень.
А про себя подумал: «А может, и правда, показалось? Сашка-то вон какая спокойная! Не может быть, чтобы с ней что-то случилось».
Потом они какое-то время сидели бок о бок, одинаково скрестив ноги, и смотрели на каминный огонь. Пламя лизало, смаковало поленья. Смола шипела, распространяя пряный запах. На стенах мансарды отплясывали причудливые тени — будто языки всполохов Бездны там, на первом этапе инициации.
«Как же все-таки хорошо, — думала Саша. — Хорошо вот так вот просто сидеть рядышком и смотреть на огонь…»
Девушке хотелось, чтобы этот вечер никогда-никогда не кончался. Но Николай вдруг рывком поднялся на ноги:
— Пойду я, Сашка. А ты… ты смотри там, осторожнее, слышишь? Обещаешь?
Больше не глядя на девушку, парень выскочил за дверь.
Какое-то время Саша еще сидела перед пышущим жаром камином. Ей было удивительно спокойно — будто не она проснется завтра в совершенно незнакомом месте, да еще и с новой специальностью. Сумрачное лиричное настроение, подаренное бушующими энергиями, снова вернулось к ней. Мало-помалу начало захватывать все ее существо…
— Пора, — поняла Саша.
Вдруг стало легко-легко. Девушка выпрямилась. Подмигнула фотографии, с которой на нее смотрели мама и папа. Отвернувшись, переоделась в ночнушку-тунику. Забралась под одеяло.
— Завтра будет новый день, — шепнула Саша самой себе. — Виктор Сергеевич сказал, что молодым стажерам для ознакомления с Землей отведен целый выходной. Пусть же он, этот выходной, будет по-настоящему чудесным! И… — Саша вспомнила, в каком тревожном настроении пришел Звеновой, и улыбнулась: — И у Кольки тоже, вот!
Пожелав так, девушка уснула. А потому не увидела, как в окно впрыгнул черно-белый рысь. Вот он посмотрел на спящую, чему-то улыбающуюся во сне девушку. Пару раз крутанул куцым хвостом. Широко зевнув, показал розовый язычок и острейшие зубы… И вдруг улегся возле камина. Какое-то время щурился на вспыхивающие угли, потом положил голову на передние лапы и уснул.
Глава 4, в которой Саша осматривает новое место жительства
Первым, кого Саша увидела, был рысь. Тот самый, черно-белый. И он на нее смотрел.
— Э-э-э-э?.. — протянула девушка. Но потом все-таки решилась поздороваться: — Здравствуйте. Как вас зовут?
Рысь зевнул, показав острые белые зубы и шершавый розовый язычок. Усы белыми стрелками кольнули в стороны.
Саша, не дождавшись ответа на первый вопрос, уже куда менее уверенно произнесла:
— Ты… Вы ведь из Пограничья? Будете… Будешь со мной жить?
— Нет, я сам по себе. — Рысь все-таки снизошел до ответа. На чистом русском! Голос у него был звучный, густой и напевный. — Звать меня Магистр. Предваряя твой следующий вопрос, кормить меня не надо. Но чайку как-нибудь попью за компанию.
Последнее было произнесено с заметной иронией.
— Чайку? — оторопела Саша. — Горячего?
Рысь насмешливо фыркнул.
Девушка, так и не поняв, что гость имел в виду, на всякий случай по-быстрому осмотрела комнату: чайник-то у нее остался?
Все было на месте: камин, ковер на полу, шкаф, кухонный гарнитур. Сама она все так же спала на верхней полке двухэтажной кровати. Разве что цвета интерьера изменились. Как будто неведомый художник взял кисть и, пока Саша спала, взял да и кое-где перекрасил мансарду. Зеленых ноток вот добавил: теперь по стенам вился нарисованный виноград. Именно под одной «гроздью» и сидел черно-белый рысь. По крайней мере, именно так виделось Саше с ее высокой кровати.
— Сейчас поставлю чайник, — опомнилась девушка. — Подождете пару минут?
