— Нет, чаевничать будем вечером, — с сожалением, как показалось Саше, отказался рысь. — Сейчас я тебя оставлю. Ты должна прийти в себя, привыкнуть к обстановке, прогуляться, осмотреться… Но если я тебе понадоблюсь — мысленно позови. И, да, в этом мире уже вовсю расплачиваются карточками, а не только наличными.
Молвив так, рысь потянулся всем телом — спина выгнулась, из мягких подушечек показались острые когти! — и… исчез.
— Дела… — ошарашено произнесла Саша. И добавила: — О ком только нам в Школе не рассказывали, а о говорящих черно-белых рысях как-то не сподобились. Интересно, почему? Не знали об их существовании?
Впрочем, недоумевала девушка недолго. Сбросив одеяло, скользнула с кровати на ковер… и не без опаски посмотрела на себя в зеркало, втайне опасаясь увидеть страшилище. Зеркало отобразило уже знакомую ей девицу, рыжеволосую и… конопатую.
— Не исчезли, — вздохнула Саша. — Ну и Бездна с ними… А это что?
В зеркале отображался небольшой пластиковый прямоугольник. Лежал посреди ковра.
— А вот и карточка! — догадалась девушка. — И о ней знают не только преподаватели Пограничья, но и говорящие рыси. Посмотрим…
Карточка оказалась легкой и приятной на ощупь. Учителя говорили, с ее помощью можно было купить все необходимое для жизни. Не получить бесплатно, как было заведено в Пограничье, а именно купить за денежные единицы.
— Так… — усиленно вспоминала Саша, что ей было известно на тему карточек и денег.
На занятиях по причинно-следственным механизмам падения нравственности школьникам рассказывали: люди, живущие на Земле, охочи до денежных единиц. В погоне за количеством оных люди способны на преступления — вплоть до убийств! Учительница Вера Матвеевна несколько раз подчеркнула: с карточкой надо обращаться предельно аккуратно. Прятать от чужих глаз, не расходовать денежные единицы направо и налево.
«Сразу после инициации, — с грустной улыбкой говорила учительница, — многие пускаются во все тяжкие, покупают массу ненужного. Это в порядке вещей. Главное — как можно скорее прийти в себя».
— Что же… — Саша глубоко вздохнула. — Пойду исследую, что это за страшный зверь такой, по имени «карточка». Найду кафе, закажу чашку кофе… За это время и Колька появится! Я расспрошу у него про его вчерашние тревоги, и мы вместе посмеемся…
Как всегда, при воспоминании о друге настроение стремительно улучшилось. Саша извлекла из шкафа матерчатый рюкзачок, сунула в него карточку, побыстрее переоделась и вышла в новый мир.
***
Вопреки ожиданиям, лестничной клетки за дверью не оказалось.
Затворив за собой дверь, Саша с удивлением обнаружила себя на узкой деревянной винтовой лестнице. Освещался «подъезд» гнилушками.
— Ого! — произнесла девушка вслух. — Вот теперь вижу — это точно не Пограничье. Посмотрим, много ли у меня соседей?..
Однако сколько ни вглядывалась Саша в стены, а следов дверей (или хотя бы чужого присутствия) так и не увидела. Спускалась девушка недолго — по ощущениям, со второго этажа на первый. После чего лестница кончилась, а сама Саша оказалась перед массивной дверью. Поколебавшись — а вдруг это не выход на улицу, а вход в чужую квартиру? — девушка тронула дверь…
Здесь действительно было не Пограничье. Винтовая лестница вывела на мощеную булыжником улицу. На ней, вплотную друг к дружке, стояли узкие дома-таунхаусы. Обернувшись, девушка увидела свой дом — стилизованный под сосну.
«Уж не в честь ли того рыся? — подумала Саша. — Рыси, по идее, на деревьях живут».
Впрочем, ответа на этот вопрос не было. Девушка сосредоточилась на осмотре дома.
Входная дверь с медной цифрой «8» была «вырублена в рыжем стволе», ее мансарда находилась в «игольчатой кроне». А над мансардой… Над мансардой было голубое-голубое небо, без примеси сумрачных лиловых оттенков Пограничья.
Это было так странно, так непривычно! И если честно, немножко, самую капельку пугающе: все-таки одна в незнакомом мире…
«Скорее бы уже мне встретился Колька, — вздохнула Саша. — С ним было бы веселее осматриваться».
Но друга пока не было видно, и девушка продолжила знакомство с местностью одна. Отметила, что на улице домов, стилизованных под деревья, было не так уж и много: всего один и попал в поле зрения. А вот соседний с ее домом таунхаус был типичным для какого-нибудь европейского городка: два этажа, мансарда. Стены — белые, с красновато-коричневыми декоративными деревянными перегородками. Под окнами первого этажа была затейливая композиция из камней. Почти такой же таунхаус примыкал к ее дому с другой стороны — с той разницей, что камней не было, а внутрь дома вела стеклянная дверь, с надписью «Открыто». Над дверью красовались затейливыми завитушками четыре буквы «К», «А», «Ф» и «Е».
«Как по заказу!» — Саша потянула на себя латунную ручку. Тихо звякнул колокольчик, стоящая за стойкой девушка подняла голову.
— Так вот из-за кого на улице теплынь! — приветливо улыбнулась она посетительнице. И, заметив неуверенность на лице собеседницы, добавила: — Ты ведь новенькая?
— Ага. Но… но почему ты сказала «теплынь»? Разве сейчас не лето?
Девушка еле заметно пожала плечами:
