Его глаза так и горели — почти совсем как у Магистра, когда тот выходил из портала. Ноздри раздувались, он вскочил!..
— Истину, значит, постичь хочешь, — спокойно сказал Звеновой.
И сказал так, что его собеседник остыл. И уже ровным голосом произнес:
— Хотел. Хотел постичь истину.
— И почему в прошедшем времени?
— Считай, что оставил истину в покое. — Амвросий невесело усмехнулся. — Явит себя — хорошо. Не явит — своими делами заниматься буду. Мне еще загадку Бездны разгадать надо.
— А что гадать-то? — Звеновой как-то странно посмотрел на товарища. — Ты Бездну спроси.
— Это как?
— Элементарно. Ты же помнишь, как Сашка просила свой дом нас впустить? Он же ее послушался? А это — прямое проявление гуманности Бездны. Сашка здесь только третью ночь, ее…то есть, уже наш дом какое-то время будет находиться под сильнейшим влиянием Бездны. А со вчерашнего дня ты тут не гость, а хозяин. Вот и попроси Бездну, чтобы пояснила, что да как.
Звеновой говорил так, будто разъяснял первоклашке, что Земля вращается вокруг Солнца, а дважды два равняется четырем. Амвросий слушал, слушал, слушал… а потом вдруг произнес:
— Тогда выкладывай мне, что знаешь, про Кондратия, колдуна этого.
Брови молодого ученого поползли вверх.
— Кондратия? Он-то тут при чем?
— Чувствую я, не спроста он на моем пути появился, — усмехнулся монах виду молодого ученого. — И ты, и Сашка. И дед вот показал суть… Ох, неспроста.
— Тебе виднее, брат монах. — В голосе Звенового не было ни намека на иронию. — Слушай.
Так Амвросий, а вместе с ней и Саша узнали, что колдун Кондратий был сыном могущественной колдуньи по имени Марфа.
— Марфы? — поперхнулся Амвросий. — А как же отец?
— Не знаю. — Ученый пожал плечами. — В секретном архиве, в который я проник, между прочим, абсолютно незаконно, про отца начальника института МИ Кондратия Марфовича ничего сказано не было. Я имею в виду, начальника МИ в 2068 году. Сейчас-то, как я понял, институтом руководит кто-то другой…
— И кто?
— Понятия не имею. А про отчество Кондратия… — Глаза Звенового зажглись нехорошим блеском. Было видно: не любит он своего начальника-в-будущем. Ой, не любит! — Впрочем, не буду зубоскалить. В архиве про колдунью Марфу было немного. Точнее — две стандартные строчки. Да и то, дата смерти была под вопросом.
Саша смотрела на парней, слушала их вполуха, а сама думала: все-таки она еще очень юна. И заподозрила Кольку невесть в чем, а он, видишь, в Бездну на поселение собрался! Да и про Кондрата толком не поняла, что он за птица. Вроде бы злыдень-злыднем, но как-то… не до конца, что ли?
Впрочем, Кондрата вообще никто толком не понимал, если уж так подумать. Старец Миларет вон, уж на что умный, а и то не разъяснил, что Кондрат злыдень. И Магистр вовремя не предупредил. Неужто не сочли нужным? Не похоже на них — вон, про Лаврентия Петровича и Прасковью все уши прожужжали…
— Ну и не надо про отчество, — поморщился монах. — И так понятно, что не от простой жизни его так нарекли. Что-то еще прочитал?
— Там немного было, — язвительное настроение покинуло Звенового. — Мол, работал Кондрат в холодных слоях Бездны, пока его не сменил некий Максимилиан. Не про него ли упоминали утром в Сашкиной лаборатории?
Амвросий про Максимилиана не мог сказать ничего — в отличие от Саши. Но она не стала выдавать свое присутствие.
— Значит, опять тупик, — вздохнул Звеновой. — Потому что в архиве ничего, кроме имени, не было. И потом, не забывай, долго я по секретным архивам лазать не мог. Во-первых, могли застукать. Во-вторых… — Парень вдруг замолчал. И молчал так долго, что Амвросий уже подумал было, что он больше ничего не скажет. Но тот все-таки произнес: — Во-вторых, мне надо было сделать металлоуловитель, работающий и с заговоренным железом тоже. Потому что были косвенные признаки того, что на Патриаршем мосту пустили в ход именно такое железо.
— А кто? — загорелись глаза Амвросия. — Кто там был-то? На мосту том?
— А вот это, друг мой, я надеялся узнать в этом времени. Да видно, не судьба мне будет это сделать. Чувствую уже дыхание Бездны. Думаю, день, максимум два, и… Ты о Сашке позаботься, ладно? А о своих соображениях мы завтра Магистру расскажем. Если он, конечно, нас сейчас не слушает.
— Да не, ушел вроде куда-то. — Амвросий оглянулся, и Саша поспешила присесть на корточки. — А про Сашку… — Монах хотел было что-то сказать, но передумал: — Конечно, я присмотрю за сестренкой. А теперь пошли-ка спать. Мне еще совета у Бездны спрашивать.
Прежде чем парни поднялись из-за стола, Саша уже была на лестнице. Она не сомневалась в том, что это у нее такой сон, и ребята не смогут ее увидеть. Но все-таки предпочла уйти.
И, лежа в кровати, думала: ну, Звеновой! Ну ты и скрытный! Расстраивать он ее, значит, не хочет! А ее мнение он спросил?
Впрочем, девушка остыла быстро: во время курса «Тонкостей взаимоотношений между «м» и «ж»» их учили, что не стоит считать свою картину мира единственно верной и уж тем более нельзя навязывать ее человеку противоположного пола. Потому что тот обычно тоже прав. Только по-своему.
