— Присоединяйтесь к нам, Николай, — прежде, чем Звеновой успел открыть рот, поспешно произнесла Мария. — У нас на завтрак сырники.
Парень, дружески подмигнув Саше, направился к столу. Как ни в чем ни бывало надкусил сырник, поблагодарил хозяйку за хлопоты… и заговорил о погоде. Вот на полном серьезе спросил, бывают ли в этих краях бури и грозы? Или тут погода ровная, как в Пограничье? Аналитик ему отвечал: да, грозы случаются. И вообще здесь часты погодные катаклизмы, что, в свою очередь, и отражается на цвете неба в Пограничье.
Николай слушал и кивал, будто в такт каким-то своим предположениям… И Саша вдруг поняла: Звеновой знал то, о чем ему сейчас говорит ее отец. Знал и все равно спрашивал. А это означало что?.. Саше катастрофически не хватало чисто житейского опыта, чтобы правильно интерпретировать поведение людей, значительно ее старше (если верить словам отца о том, что Николай уже прожил какую-то часть человеческой жизни). Но тут и не был нужен опыт, если, конечно, обладать простыми техниками понимания невербальной коммуникации. А Саша сдала этот предмет на отлично. И судя по тому, что им рассказывали в Школе, выходило, что поведение Николая говорило о том, что он… слышал их беседу. Целиком ли, нет ли, но — слышал. А если учесть, что Звеновой и раньше болезненно относился к тому, чтобы связывать ее какими-либо обещаниями…
«Ох ты, папа, — покачала головой девушка. — Ой-ой…»
Но и на отца Саша не сердилась: уже успела остыть. И остыть, и как следует вспомнить школьный материл. Согласно нему все хорошие родители заботились о своих детях, и папа исключением не был. И завел он эту тему потому что очень за нее переживал.
Вот только, едва Саша это поняла, ей стало грустно и одиноко. Очень одиноко — несмотря на то, что она наконец-то находилась в кругу семьи.
Но потом появился бодрый, вдохновенный лицом и взглядом Амвросий, и беседа-прикрытие о погоде обрела совершенно иной характер.
***
— Мам? — Амвросий был похож на ребенка-почемучку. — А почему тут так… привычно? В смысле, я считал, что Бездна полна огня, а она вполне себе населенная.
— Не путай холодные слои Бездны с низкотемпературной плазмой, Ами, — ответил за Марию Арсений.
Он был рад появлению сына, это было видно. Из-за того, что можно было взять тайм-аут и спокойно все обдумать?
— А где же тогда ад? — тут же задал еще один вопрос Амвросий. — В смысле, я думал…
— То есть, ты ехал на Снежном, — привычно-иронично усмехнулся Звеновой, — а сам все ждал, что мы вот-вот загремим в огромные котлы? Чертям на радость? Как же ты решился на это?.. — ученый замялся, не в силах подобрать слово.
«Путешествие» носило слишком развлекательный характер. «Приключение» — тоже. Разве что «мероприятие»… Но от него так и несло канцелярщиной и заседаниями.
— Как-как? — пожал плечами Амвросий. — Надеялся на лучшее. Но в душе…
Он так и не сказал, что творилось у него на душе. Но по промелькнувшему выражению глаз было видно: ожидал он подспудно котлов адовых. Ох, ожидал!..
— Понятно, — хмыкнул аналитик. — А такой термин как «темные слои» тебе ни о чем не говорит, сынок? Ага, вижу, что говорит. Также ты, должно быть, уже успел понять, что Бездна многогранна. Да-да, я не оговорился. Не только многослойна, но и многогранна. А еще ты мог увидеть, что тут и живые люди работают…
Он оглянулся на Марию. Саша успела заметить: в глазах отца стояла просьба. О примирении?
— Вот как мы, например, — мягко улыбнулась Мария.
И Саша улыбнулась вместе с ней. А потом еще шире — вдруг возликовавшему отцу: прощен!
— Да, как мы! — радостно воскликнул он. И, поймав удивленный взгляд сына, Арсений спокойно добавил: — Или вот как оператор-наблюдатель.
— Максимилиан? — уточнила Саша.
Ей не терпелось приобщиться к родительскому единению.
— Как Максимилиан. — Отец протянул руку и потрепал девушку по волосам. — Или как твой… ваш с Колей одноклассник Федор Оспин. Хотя, его форму существования…
— …сложно назвать ординарно-живой, — подхватила Мария. — А вот Прасковья…
— А вот Прасковья — исключение, — вздохнула Саша. — Нам Максимилиан вчера объяснял. Мол, не похожа она на обычных жителей Сугдони. То есть, на мертвецов этих, потому что она не живая и не мертвая. Кстати!..
Девушка с надеждой посмотрела на отца: она, конечно, приняла тот факт, что сугдоньцы — этакие ходячие мертвецы. Но ей хотелось побольше узнать об этой форме не-жизни. Хотя бы потому, что это могло ей пригодиться в будущем. Она же защитница! А лишние знания, как учили в Школе, могут спасти жизнь.
— Дело говоришь, Сашка. — Арсений с теплой улыбкой слушал спутанные объяснения дочери. — Ну, слушай…
По словам отца, сугдоньцы не были только душами: они обладали памятью, знаниями и навыками, в том числе и телесными, — своих предыдущих воплощений. Кто-то из них занимался чистым творчеством, кто-то работой для души. Некоторые вот круги по кольцу наматывали — с перспективой исправления существенной части ошибок.
— Видела я этих рикш, — хмыкнула Саша.
