Урбанизатор (СИ) полностью

«Опыт эксплуатации судов класса Т2… показал, что на открытой воде, имея надежное устройство для закручивания стакселя на штаг и патент-риф, позволяющий за считанные секунды уменьшить площадь грота, намотав его на гик, можно плавать на швертботах без опасения за их остойчивость».

Этому мне и моим людям ещё предстоит научиться. И кто такой — «патент-риф»?

«… при встрече шквала следует поднять шверт, чтобы уменьшить опасную величину кренящего момента… с убранным швертом швертбот под действием шквала проскальзывает — дрейфует под ветер».

У меня здесь — шверцы. Надо проверить.

«На острых курсах, выбирая или потравливая шверт, можно в значительных пределах изменять центровку яхты в зависимости от курса относительно ветра и его силы».

Похоже на доски, вставленные вертикального между брёвнами Кон-Тики. Они оказались рулями древних мореходов. К большому удивлению Хеердала и его команды.

Понятно, что мы не воспроизводили проект «Ската» 1984 года, а делали нечто похожее. Камбуз и гальюн вынесли к носу, рундук для подвесного мотора мне… увы. А вот три пары вёсел — обязательно. Колодца для шверта нет, а лебёдку для шверцев — с прибамбасом. Она же их либо — обоих поднимает, либо — в противофазе. Устройства для аварийной закрутки стакселя — не придумал ещё, блок стопоров фалов — обязательно. Полностью иная подпалубная планировка. Зачем мне пять спальных мест, причём 4 — двуспальные?

Команда — вповалку. Мне отдельное помещение под кокпитом. Тут правда, койка… широкая.

Итого… Экипаж — 2 человека. Капитан — рулевой, матрос — вперёдсмотрящий. Посадить на такую посудинку можно человек 15. Но путешествовать с удобствами… 5–7 пассажиров.

Без вперёдсмотрящего — нельзя. Дело не в речных поворотах. Половодье несёт кучу плавника. Биться об них наборным корпусом… не здорово.

Я, было, хотел сначала «Ботик Петра Великого» построить. Лазил по нему когда-то. И длина сходная. Но… беспалубный, пять пар вёсел, гафельный грот и треугольный кливер. Будем начинать «потешную флотилию» не с «дедушки русского флота», а с достижений бермудских рыбаков 20-х годов 20 века. Для «потехи».

Все дружно хихикали над моим швертботом. «У Воеводы портянок нема — наискось пополам режет да вешает». Уверенно предсказывали переворачивание судна. И удовлетворённо смотрели, как их предсказания сбываются. Шверцы, за их форму, называли то — ушами, то — оладушками. Без рулевого весла… — «не, не поплывёт». Сама идея ходить под парусом против ветра — вызывала опасение о моей «умственной болезни». Аггей настоятельно и неоднократно уговаривал поститься, молиться и христосоваться. «Чтобы сии странные идеи душу твою не мучили». Хорошо хоть — сатану не вспоминал.

Мне это было… познавательно — чётко видна мера веры моих людей в меня.

Через несколько лет мы вышли в моря. Ни боевые галеры, разгонявшиеся в атаке до 7–8 узлов, ни дракарры с 10 узлами, ни фелюки, дромоны или нефы — не могли догнать или уйти от моих кораблей. Так ещё одно «не-оружейное» свойство, подобно лыжам в «Ледовом побоище», обеспечивало победы и сохранение жизней мои людям.

На смену простеньким «бермудцам» пришли корабли со смешанным парусным вооружением, их размеры росли. Ещё более важными были их скорость и манёвренность. Что дало нам весьма существенные преимущества в последующих делах.

Лёд в конце марта снесло, спустил на воду свой… мои говорят — «шварк-бот». И он… шваркнулся. Лег на борт. Статическая остойчивость не обеспечивается. Пришлось срочно забивать пространство у днища вдоль киля между шпангоутами — кирпичами. Их у меня много — Христодул такую выпечку даёт! «Туды её в качель»…

Потом мы пару дней походили туда-сюда вдоль берега. И снова «шваркнулись». Ну это уже чисто моя ошибка с парусами. Ещё были… случаи. Хорошие шпангоуты Звяга вырезал. Крепкие. Корпус выдержал. А вот люди…