Русские, вместо того, чтобы системно грабить аборигенов, взвалить на них всю работу по получению прибавочного продукта, предпочитали вкалывать сами. Эта разница лежит, например, в основе российско-индейских войн на Аляске. Европейцы и американцы предпочитали покупать шкурки каланов у туземцев, расплачиваясь, в том числе, и огнестрельным оружием. Вплоть до пушек. Русские — ружей не продавали, а каланов — били сами. В десятки раз больше туземцев. Терпеть такую наглость: «Белые делают нашу работу!» — тлинкиты не могли.
«Если хочешь, чтобы дело было сделано хорошо, сделай его сам — If you want a thing well done, do it yourself» — английская международная мудрость. В русской истории — постоянно.
Я тоже — «предпочитаю делать сам». Так что — вполне по-русски и в нашем обще-историческом тренде.
Туземцы мне не нужны, от них только проблемы. Лишь бы — не мешали.
Я предполагал перетащить сюда за пару лет своих людей из Рябиновской вотчины, удвоить-утроить население за счёт пришлых, «всякой сволочи» с Руси, влезть в мировую торговлю — уж очень место удачное! — запустить кое-какие производства, прогресснуть кое-каких товаров и, создав материально-техническую базу, накопив необходимый капитал, вырастив кадры и найдя организационные решения, заняться своим любимым делом — ставить белые избы по Руси.
Такой был разумный, продуманный план. Интенсивный, но без надрыва. Спокойно, взвешенно, последовательно, поэтапно…
Мой план — «гикнулся и копыта отбросил». Можно рвать на себе волосы. Из тех мест, где они, всё-таки, произрастают. Я про брови, а не про то, про что вы подумали.
«Куда сбываются мечты?» — это вопрос мучает множество людей. Я — не исключение.
Я допустил только одну ошибку. Чётко знаю в какой момент.
Когда «лоси» пришли ко мне, когда я растерялся — что с этой толпой делать, когда я спросил:
— Кто вы, Паймет? Чего вы хотите и что можете? Это — решать вам.
Я даже представить себе не мог, что можно всем народом попроситься в рабы!
Нет, так-то… если подумать, повспоминать, почитать классику и профессионалов… У меня у самого уже были здесь примеры.
Была «Отравительская весь». Но там я сперва перебил кучу мужиков. Я — сам. И ко мне пришла не община-«мир», а «коллекция вдов и сирот».
Была «Паучья весь». Которую я — то бил, то спасал, то нагибал. Я — сам. И снова — для них ничего сразу сильно не изменилось: они оставались на своих наделах, в своих жилищах, со своим скотом и своими семьями. Изменения происходили постепенно, касались не всех одновременно. Да и они не были холопами! Вольные смерды с несколько ограниченными правами по перемещению.
Были ещё ошмётки «Велесовой голяди». Снова — сперва я их… И ко мне пришёл «детский сад», а не полнокровный «мир».
Во всех случаях: сперва я их побил, потом их побили другие, потом я их «нагнул». Всегда — источником событий, «спусковым крючком» был я. Я уже имел контакты, имел, хоть какое-то, представление о людях.
«Лоси» пришли сами. Вдруг.
Ещё: я к такому «нагнутому» состоянию тех общин стремился. Я об этом думал, я этого искал, оно мне было нужно. В тот момент, в Рябиновке — чрезвычайно.
Потом-то я целиком с общинами не работал. Мне нужны были «люди россыпью». Кусочники, нищие, бродяги, «изверги»… За эти годы сама возможность обще-общинного перехода в рабство подзабылась, стала неактуальной. Отодвинулась в «запасники сознания», «на свалку».
Ещё: в Рябиновке я представлял, примерно, возможности и потребности вотчины. Например: сколько земли можно расчистить под пашню. Хотя бы с точностью до раз. 100 га, 200, 300… Но не миллион же!
Во Всеволжске разброс… Ну совершенно не представимый!
Ещё: те ограничения, которые довлели мне в Пердуновке, здесь утратили жёсткость. Остались два самых главных: моё личное время и рабочая сила. Всё остальное пляшет… «от горизонта до горизонта».
Пример: утром в день прихода булгарского каравана у меня не было шёлка, рабов, серебра, киновари, хлеба… К вечеру следующего дня — есть.
Какое планирование возможно в таких условиях?! Средне-потолочное?
Какие-то евро-дипломаты могут похвастать:
— Мы составили «дорожную карту»!
В моей ситуации — и «контурная карта» — недостижимая мечта о детализации.
Поэтому от нормального планирования, с его пошаговом описанием, необходимо переходить к «гипер-планированию», к созданию множества потенциальных возможностей для движения в нужном направлении. Закрывая, безусловно, критически опасные вопросы: внешняя и внутренняя безопасность, пропитание, санитария… И явно очевидные и долгие: подготовка семенного материала, тёплое жилье, обучение и воспитание…
Не ново. Так ведёт сев всякий пахарь: он не знает — вырастет ли колос вот из этого конкретного зёрнышка. Но сотни пудов зерна с десятины — он возьмёт.
«В России нет дорог — есть направления».
Направление — задано. А уж по какой тропке мы сделаем свой сотый шаг в этом направлении… Вероятнее всего — по той же, по которой сделали девяносто девятый. Но возможностей выбора — должно быть.
