– С трупами как поступил? – очередной сухой вопрос Кая произвел на Влада эффект ледяной воды, выплеснутой в лицо. Он вздрогнул и распахнул глаза, а в голове почему-то внезапно прояснилось.
– Человека именно человеком делает забота о мертвых, – пробубнил Винт. – Не утилизация тел, а ритуал, предшествующий похоронам.
«А Кай говорил, что человека от животного отличает умение смеяться», – не к месту подумал Симонов и содрогнулся, услышав продолжение:
– Достойно похоронить я их не сумел, оттащил со станции и сжег. У меня тогда ручной огнемет с собой был. Но молитву какую-никакую прочел.
Кай запрокинул голову и тихо, длинно, четко, нецензурно и грязно выругался.
– Чего ты от меня хочешь?! – неожиданно выкрикнул Винт. Влад мог бы по пальцам одной руки сосчитать случаи, когда тот настолько выходил из себя. Винт даже покраснел. – Думаешь, оставь я все нетронутым, ты пришел бы и разобрался? Думаешь, я глупее и не могу по расположению тел предположить о произошедшем на станции? Говорю же: эти перегрызлись, а остальные, похоже, сами снялись и ушли!
– Куда?.. – простонал Симонов.
– Не знаю! На Тульской они не объявлялись. На юг – больше некуда.
Семен туда собирался. Поверить в благополучный уход нагатинцев слишком хотелось, но одолевали сомнения. Влад твердо решил вернуться и попытаться узнать правду.
– А сам ты на Нагорную, разумеется, не сунулся, – Кай не столько спрашивал, сколько утверждал.
– Разумеется, – передразнил Винт. – Это ты у нас шляешься по самым гадким перегонам, словно бессмертный или, наоборот, смерти ищешь, а я хочу жить. Но я на вашем месте оценил бы то, что я сразу сюда кинулся, дабы вас, двух охламонов, предупредить!
– Я оценил, – холодно бросил Кай. – Благодарю.
Влад заставил себя кивнуть. Буркнуть «спасибо» у него язык не повернулся бы.
– Кай… – он прямо посмотрел на сталкера, еще понятия не имея, что именно собирался сказать, а потом как-то само собой вышло, и буквально в трех словах: – Я с тобой. На Нагатинскую, – и уже много позже, когда осознал произнесенное: – Хорошо?..
Сталкер прикрыл веки и тотчас поднял – кивнул одними глазами.
– И я с тобой, – заверил он. – Если все же поддашься на уговоры этого вашего товарища. Пойдем наверх вместе, стажер.
– Да вы с ума здесь посходили? Оба! – взревел Винт.
Кай усмехнулся и коротко изложил суть задания, которым встретил чудесно спасшегося от фашистов сироту товарищ ответственный по станции.
– Так он же избавиться от Владика хочет, – очень тихо, чуть ли не одними губами, проронил Винт.
– Не открывай мне Америку, – поморщившись, прошептал Кай. – Я, правда, не понимаю, почему.
– Я б сказал, да не поверите, – бросил Винт. – У нас с тобой, Кай, давняя взаимная нелюбовь, а Владику ты порядком запудрил мозги, вот он и перестал меня слушать.
Симонов уже было открыл рот, чтобы возразить, но вовремя перехватил предостерегающий взгляд Кая.
– Твои предложения?
Винт усмехнулся, а потом отвернулся от Кая:
– Я сейчас пойду к Василию Петровичу, а ты, Владик, сходи-ка к костерку с чайничком… минут эдак через пять. Где костер, помнишь? Аккурат возле помещения, которое начстанции занимает – дополнительный обогрев его старческим костям.
Парень нахмурился. Показалось ему, будто его одновременно и отсылают, и втягивают во что-то очень нехорошее и неправильное.
– Ты только обязательно к самой стене привались, хорошо?.. – продолжил Винт.
– Иди, – велел Кай. – Влад – мальчик большой, разберется.
Спорить тот не стал, порылся в своем рюкзаке, выудил из него объемную бутыль темно-коричневой жидкости и вышел из палатки, буркнув:
– Заодно поймешь, дурак, почему я не хотел тебя сюда вести.
Симонов растерянно глянул на Кая. Тот хмурился и, стоило Винту выйти, сел очень похоже: только в колени не упирался, а обнимал их руками.
– Не жалей, – посоветовал он.
– Да как же не… – парень махнул рукой, снова подумав об обвале, но как-то лениво, удивившись тому, что почти поверил в подобную несусветную чушь. – Все ведь зря. И тебе хлопот доставил, и себе…
– И узнал немало. Прозрел, уж точно, – невесело продолжил Кай. – Был один древний философ. Так он утверждал, будто во многих знаниях много печали.
– А разве нет?
Кай покачал головой.
– Воистину печально не знать самого себя. Только ведь, если станешь сидеть сиднем, никогда и не поймешь, на что способен, – сказал он и бросил взгляд на полог палатки. – Пора. Хотя, если не хочешь…
Влад подхватил чайник и поспешил выйти. Как и всегда, сталкер предоставлял ему выбор, которого, по сути, не было.
Законам акустики Симонова никто не учил, хотя парень знал об их существовании. Однако факт оставался фактом: стоило привалиться к стене, как удавалось вполне сносно различать голоса, звучащие в комнате.
– Коньячок… – одобрительно протянул Василий Петрович. – Уважаешь. Не забываешь старого пропойцу, и это радует.
– Должен же я вину загладить, – сказал Винт. – Не досмотрел.
– Это точно. Ты мне обещал, что мальчишка у нас не появится.
– Давай, он просто уйдет, а? – предложил Винт.
Тишина. Видимо, заместитель начальника станции то ли кивнул, то ли покачал головой.
