— Мы нашли только первый схрон, указанный в письме, — почувствовав себя в безопасности и окончательно успокоившись, объяснила Светлана. — Остальные разбросаны по деревням, в опорных пунктах «Мертвой головы». А само письмо было адресовано командиру этой дивизии Теодору Эйке…
— Получается, он тоже в доле… Дальше?
— Так вот, я настаивала на том, что все найденные ценности необходимо передать государству. А потом, соответственно, церкви… Ведь это культовые вещи. Да и стоят они, судя по всему, немало — иконы и церковная утварь украшались серебром, золотом и драгоценными камнями. Главный и этот были против. Все были против. Мы поспорили. Я сказала, что все равно добьюсь своего — у меня есть копия письма со схемой расположения схронов… Ну а что случилось потом вы знаете…
— Да… — потирая челюсть, которая вроде бы сохранила свою целостность многозначительно произнес Садовский.
— Так, мы теряем время, — напомнила Алена.
— А куда мы теперь?
Светлана опять выглядела растерянной и обеспокоенной.
— К бабе Любе, куда же еще…
— К какой бабе?
— Не к бабе, а к бабушке. Очень хорошей бабушке. Я у нее живу, — сказал Садовский. — Сегодня как-нибудь перекантуемся — вы на кровати, я в машине, а завтра решим как дальше быть.
Других предложений не было. Сложив палатку и забрав вещи, они спустились с холма, погрузились в джип и уехали в Кузьминки. Баба Люба уже спала. Садовский проводил Светлану и Алену в свою комнатушку и вышел во двор.
Ночь, будто образ в старинном окладе отливала лунным серебром. Какая-то птица в кроне дерева старательно и самозабвенно выводила свои рулады. Имена пернатых. Он не знал их, хотя и мог подражать их голосам. Разведчик должен уметь и это…
Скрипнуло крыльцо.
Алена.
— Не спится? — спросил он.
— Слишком узкая кровать.
— Можно поставить палатку.
— Не надо.
— Я теперь твой должник. Что бы ты хотела получить от меня в подарок? В знак бесконечной благодарности…
— Чтобы ты включил, наконец, мозги…
Ее лицо было словно заперто на ключ. На его же несколько помятой физиономии отобразилась напряженная работы мысли.
— На том же месте в тот же час? — наконец, спросил он.
— Ну это как получится, — усмехнулась Алена.
— А я сегодня без букета. Пусть не зачтется мне ошибка эта…
Он нырнул в темноту и через минуту явился перед ней с подобием какого-то веника.
— Что это?
— Это охапка полевых цветов. Ведь полевые цветы измеряются охапками. Охапка — это единица их измерения…
— Она, эта твоя охапка вся в пыли. Ты собирал ее на обочине дороги?
— Нет, в бескрайних полях и лугах. На дорожках Млечного пути. А пыльной эта метелка выглядят потому, что мельчайшие споры хвойных или тайнобрачных лишены хлорофилла …
— Ты ботаник?
— Я бы так не сказал. Предпочитаю химию. И физику. Особенно в отношениях мужчины и женщины…
— Тогда чего мы ждем?
